Эти мысли доставляли лишь боль, так что, выкинув их из головы, девушка легко поднялась на ноги, скинула пропотевшую одежду и обнажённой прошлась по комнате. Айра, разумеется, здесь уже не было, зато была большая тарелка гречневой каши с мясом, прикрытая сверху вторым блюдом, и наполовину полный кувшин молока. С огромным наслаждением утолив утренний голод, девушка довольно зажмурилась, после чего громко чихнула.

Поутру в этой пустой комнатушке, к тому же выходившей единственным окном на север, было довольно прохладно. Вспомнив о прекрасном меховом плаще, на котором спал сотник, девушка бросилась разыскивать его дорожную сумку, но в комнате её не оказалось. В итоге с недовольным бормотанием ей пришлось усесться на кровать и закутаться назад в одеяло.

В голове сами собой всплыли обрывки недавнего сноведения. Она наконец-то смогла осознать и принять свои чувства. После его вчерашних слов, больше похожих на покаяние, её переполняло счастье. Сейчас она жалела, что не нашла слов, чтобы признаться ему в ответ. Если он готов любить её такой, какая она есть, то она хочет отдать ему всю себя. Впрочем, Айр не говорил ничего столь откровенного. Быть может, она для него семья, но лишь как подруга. Или сестра. А ей хотелось бы иного.

Весь день она так и провела под одеялом, в тревожном ожидании его возвращения, твёрдо решив напрямую признаться другу в своих чувствах. Но день уже перешагнул за рубеж заката, а сотника всё не было. Вспомнив о том, что в комнате не оказалось его дорожной сумки, Лана вскочила с кровати от ощущения опасности. Чувство, будто что-то было не так, стало острее. Пусть Гофард и запретил ей разгуливать по форту, но девушка решила выйти наружу и нанести ему визит.

Поспешно одевшись и повесив на пояс ножны с мечом, она вышла из комнаты и по памяти отправилась к комнате коменданта, ловя на себе оценивающие и откровенно опаслевые взгляды проходящих мимо солдат. Большая часть бойцов была свята уверена что пришедшая из Дикой Чащи ведьма владеющая Волей - предвестница смерти и разрушений. Их от каких-либо действий сдерживал только страх, ратники воотчую видели на что способна в бою эта бестия.

Лане не нравились эти взгляды, особенно сейчас, когда надёжной поддержки Айра рядом не было. Впрочем она уже успела привыкнуть к страху, что липкой марью окружал эту крепость и не винила солдат. Когда придет время и она будет сражаться за них на стенах форта, все станет иначе. Девушка ускорила шаг и, поднявшись по лестнице, столкнулась лицом к лицу с тройкой рыцарей — что несли страху в караулке, рядом с покоями барона. Рыжий, стоявший ближе всего к лестнице, неприятно оскалился, увидев девушку, и наигранно строго произнёс:

— А вот вам, леди Лотаринг, господин вроде строго-настрого запретил кружить по замку. Или захотелось найти приключений, пока муж в отъезде?

— Пропусти меня к барону, я хочу узнать куда он отправил Айра и почему.

Вальяжно и нагло разглядывая ее грудь, Рыжий усмехнулся:

— Ладно, сдавай меч и проходи. Однако вдруг ты, кроме меча, ещё где-нибудь что-нибудь прячешь и замышляешь недоброе, — и тем же тоном, которым заявлял про “обслуживание”, добавил:

— Так что перед этим мне надо тебя осмотреть, — шагнув вперёд, рыжебородый протянул к ней руку, но, наткнувшись на хищный взгляд Ланы, отшатнулся. Она была похожа на рассерженную кошку, приняв боевую стойку, схватившись за рукоять клинка, девушка не спеша вынимать его из ножен сначала негромко, но очень убедительно предупредила:

— Убери руки — или протянешь ноги.

Шагнув назад, побледневший рыжий тоже схватился за меч.

— Эй, бешеная сука, оружие отпусти. Иначе мы с парнями тебя скрутим и до барона ты не доберёшься.

Беспокойство за Айра и ощущение собственной уязвимости заставляли её сейчас чувствовать себя загнанной в угол. Двое сидевших за столом позади Рыжего рыцарей уже поднимались на ноги, а на лестнице Лана услышала шаги обутых в латные сапоги ног. Только сейчас девушка осознала, что оказалась в одной комнате с тремя вооружёнными мужчинами, а помощи ждать было не от кого. А значит в случае обострения конфликта, ей придется действовать жестко и никого не щадить.

Окинув ее полную грудь плотоядным взглядом настигшего добычу хищника, Рейн с словно прилипшей к лицу ухмылкой сделал шаг вперед:

— Если бы ты не наглела, полюбовно пошла навстречу и позволила тебя осмотреть, то уже была бы у барона. А так, сама посуди, ты мне с парнями выбора не оставляешь, сейчас же откинь меч, а не то…

События накалялись, Лана испуганно искала способ избежать либо группового изнасилования, либо кровавой бани, к которым все шло. Противники неторопливо приближались, собраясь атаковать ее с трех сторон, так что взвесив все “за” и “против”, девушка решила пойти на эскалацию и выхватила меч. Рыцари резко остановились, держась за пределами дистанции поражения, сам воздух стал вязким словно кисель, пропитанным похотью и напряжением.