— Страж Первого Короля? Кто дал тебе это имя?! — взревел разгневанный властелин тьмы.

— Я сам, — хрипло выдохнул Айр. Больше говорить было не о чем. Он экономил дыхание просто чтобы остаться стоять.

— Он изменил свою Роль и принадлежит Воздаятелю. Я не смогу его взять, — раздосадованно произнёс Властелин, разом вернув себе утерянную конечность вместе с удушающим высокомерием. — Значит, убью, — спокойно заключил он.

От взмаха руки позади силуэта распахнулись врата из колышущейся и зыбкой аметистовой дымки, сквозь которые хлынули Свежеватели. Айр отчаянно ухмыльнулся. Этот враг его не страшил, а сама Тень, поглядывая на горящие на мече руны, приближаться снова к нему не спешила. А значит, хоть какой-то вред он ей причинить был способен. Жалел парень сейчас лишь о том, что больше никогда её не увидит. А ведь так многое ещё хотелось сказать и сделать…

Опустив острие меча к земле, нагнетая силу для рубящего удара, он издал оглушительный боевой клич и ринулся вперёд на врага, намереваясь прорубиться сквозь ряды монстров до их повелителя. Добежать до первого ряда неприятелей он не успел — визжащие твари разлетелись во все стороны изрубленными кусками кровоточащего фарша.

Флегматично и неспешно чернокожий воин в хорошо подогнанной кожаной броне встряхнул излучающей лунный свет саблей, а затем безмолвно встал перед Айром, заслонив его от Тени. Он излучал физически ощущаемую уверенность, сияющие серебристые глаза без зрачков взирали на хозяина этого места без злости или угрозы, а вот сама Тень отшатнулась, спешно начала создавать себе физическую оболочку, покрываясь поглощающей свет шипастой бронёй, как будто всасывая в себя окружающий мрачный пейзаж.

Лунноокий воитель не стал дожидаться конца представления. Повернувшись к Айру, он крепко ухватил его за руку и коротко прошептал:

— Валим.

Короткий смазанный шаг сквозь светотень, вдох самой Вечности и взгляд — холодный, безжизненный и смутно знакомый. А затем Айр упал на спину, сжимая сердце рукой, посреди поля боя, заваленного уродливыми трупами Свежевателей. Над головой, высоко-высоко, ласково пылало настоящее, горячее солнце. Ветер пах чёрной кровью, но его прикосновения даровали прохладу. Мир жил, дышал, и Айр старался от него не отставать.

Вскоре подбежали гвардейцы, заметившие командира, помогли подняться, подставили плечо. Он едва узнавал этих парней, в голове всё ещё стучали победные литавры. Мысль о том, что ему удалось выжить и выбраться в мир людей, была единственным, о чём он сейчас мог думать. Но всё же ответственность оказалась сильней. Усилием воли подавив всё лишнее, он заставил себя сфокусироваться на посеревшем от переживаний Жёлтом и прохрипел:

— Сколько… потеряли?

— Двоих. Горбатых всех покрошили. Уходим, командир?

Айр согласно кивнул, и два десятника, подхватив его под плечи, практически потащили на себе.

Глава 20. Новый восход

От преследования им удалось оторваться, воспользовавшись тайной тропой вдоль берега — похоже, свежевателям она не была известна. После того как отряд выбрался в сухой каньон, возникший на месте старой реки, ларийкие птички «нащебетали» сотнику, что один из охотничьих отрядов попытается их перехватить через несколько сотен метров.

У гвардейцев было время подготовиться к сваре. Русло было метров пятьдесят в ширину, с гладкими и пологими стенами из красноватого песчаника, а дно было ровным и твёрдым — выстилавший его ил за века слежался до плотности камня. Условия были идеальные для тяжёлых и выносливых скакунов, на которых ехали латники. Так что первый отряд свежевателей они попросту смели таранным ударом, подняв тварей на копья, несмотря на вражеских стрелков, осыпавших их градом стрел сверху.

Чтобы надёжно остановить всадников, свежевателям потребовалось бы многократное численное преимущество. Щиты и надёжные доспехи неплохо защищали от стрел, так что всё обошлось лишь тройкой лёгких ранений и одной погибшей лошадью, напоровшейся на копьё. У них остались запасные кони от двоих парней, что полегли в заброшенной крепости, но они везли тела павших. Так что оставшийся пешим гвардеец дальше ехал по очереди за спиной у одного из товарищей. Айр не собирался бросать своих — живых или мёртвых, — хоть это и повышало риск того, что лошади выдохнутся.

Им повезло, что небо было чистым и стояла идеальная погода. Если бы пошёл дождь, лошади бы стали вязнуть в грязи, и свежеватели могли их настигнуть. Но так, даже несмотря на понукания своих вожаков, твари на дальней дистанции всё же уступали гвардейским скакунам, хотя и могли посоперничать с ними по скорости в коротком рывке — благодаря усилению волей.

На выходе из старого русла их попытался перехватить ещё один вражеский отряд — с сотню голов численностью, — но всадникам удалось проломить их строй и прорваться в чистое поле. Из седел свежеватели выбили только двоих гвардейцев и одного из разведчиков. Если бы не Айр, успевший восстановиться и возглавить атаку, потери были бы куда серьёзнее — возможно, они бы полегли все. Но оно того стоило — в гнезде горбатых тварей воины Желтого посекли больше десятка этих уродцев, а ведь даже одно подобное создание могло изменить исход боя.

По крайней мере в этом пытался себя убедить Айр, когда вопли умирающих в муках товарищей остались далеко позади, а он окинул взглядом поредевший отряд. В лучах заходящего солнца они, спешившись, уже осторожно взбирались на холм к форту Равен — мимо рядов замаскированных волчьих ям и надолбов. Стражники на первой стене, ещё издали заметившие всадников, приветствовали их возвращение дружными криками. Миновав ворота, Айр спешился и, давая Яшке передохнуть, повёл вслед за поводья — могучий конь в очередной раз его вынес и не подвёл.