Улыбка мигом исчезла с ее лица.

— Мед — это контрабанда. Положи себе на язык кусочек величиной с ноготь, и тебя посетят чудесные сновидения. А потом тебе будет не остановиться. Немного переборщишь — и умрешь в экстазе. Некоторые люди готовы хорошо платить за него.

Мед — это самоубийство. Разер тогда не понял, что Бус сказал это в переносном смысле. Он обдумал ее слова и произнес:

— Но это им выбирать…

Она покачала головой:

— Не я принимаю решения. Потом существуют еще детективный отдел, отдел по контролю за бунтами, отдел спасательных работ. Вообще-то, строгой специализации у нас нет. Ты всему научишься, но перво-наперво надо научиться управлять судном.

— А что происходит с теми, кто не оправдывает ожиданий? Мерфи, что будет, если карлик вдруг не сможет дальше учиться?

— Ничего не будет. Их исключают из Флота. Они становятся наемными рабочими или начинают свое дело: например, ныряют в Тьму за веерными грибами или идут в лесорубы. Дьявол, что делать лесорубу, если у него что-то не получается? — Она пристально посмотрела на него. — А в чем дело?

— Вот это меня больше всего и беспокоит. Здесь очень много людей, но и очень много места для них, да? И если ты не умеешь охотиться или выращивать земножизненные культуры, то просто пробуешь свои силы в чем-нибудь еще?

Мерфи весело кивнула:

— Следующий вопрос?

«Если я все-таки вступлю во Флот, мы будем видеться друг с другом? Можно я буду называть тебя Сектри?»

— Спасибо, Босан.

— Не за что, — ответила она, взлетела в воздух и поплыла вдоль коры к Уилеру, вынырнувшему из-за Нароста.

— А он не маленький, — крикнул Уилер, — Бус Сержент, ты добыл себе целое состояние.

— Во всяком случае, это покроет мои убытки. Прежде всего я заново отстрою «Бревноносец».

— Да… Что ж, я видел достаточно. Восемь тысяч тонн или около того. А эти надпилы на металле…

— Мы отпилили несколько пластин, чтобы сделать поддержку для углей. Получилось лучше, чем я ожидал. Хорошая замена проволоке, да и пила ничуть не пострадала.

Уилер удовлетворенно кивнул:

— Вас подкинуть на корабль?

— Нет, надо как-нибудь прикрыть Нарост, прежде чем мы доберемся до Рынка.

— Думаю, тебе не стоит беспокоиться. Как такое украдешь? Ведь его даже с места не сдвинуть!

— А пилы… Хотя, может, вы и правы.

«Гиросокол» выпустил струю пара и направился в глубины Сгустка. На его носу что-то замерцало.

— Вызывает базу, — пояснил Бус. — При помощи зеркал они могут направить свет Воя на любое расстояние.

— А в чем дело? — спросил Клэйв.

— Уилер считает, что я отпилил не только те пластины для коробки, но еще и припрятал какую-то часть. Он будет следить, не продам ли я ее на черном рынке. Он прямо сейчас мог бы купить Нарост, но думает, что, если немного выждет, я предложу ему более выгодную цену. Через несколько дней после того, как мы войдем в док, я получу предложение. Цена будет мизерной, поэтому я немного подниму ее, а потом отдам сразу весь Нарост, чтобы больше не возиться с этим металлом.

— А что нам делать сейчас, Бус? Джеффер, наверно, там с ума сходит, почему мы не отзываемся.

— За нами все еще следят.

«Гиросокол» к этому времени превратился в крошечную точку. Его паровой шлейф разносило ветром.

— Они все еще видят нас? — спросил Клэйв. — У них что, есть что-то вроде окон ГРУМа?

— У них есть специальная коробочка, которую они прижимают к глазам. Клэйв, надо придумать, как замаскировать этот огромный кусок металла.

Все члены команды «Бревноносца» столпились вокруг Нароста, рассматривая его со всех углов так, будто действительно существовал какой-нибудь способ спрятать эту чудовищную болванку посреди голого дерева. Солнце миновало зенит и скатилось к северу от Воя.

Наконец Дебби сказала:

— Бус, ты повидал куда больше деревьев, чем любой из нас. Какая штука может оставить на дереве такой вот след?

— Ну, что-то врезалось в ствол… Может, камень, не обязательно металл. Я уже встречался с такими дырами, внутри которых ничего не было, просто искореженная древесина, заросшая корой. Я до сих пор не знаю, что это могло быть.

— Лед? — в раздумье проговорила Дебби.

На лице Буса появилось… дурацкое выражение? Рот широко распахнулся, глаза забегали.

— Хм. Да! — воскликнул он. — В дерево мог врезаться кусок льда, а потом растаять.

— Все равно, нам от этого не легче. Что еще может быть? Какая-нибудь болезнь? Может, чье-нибудь гнездо? Или жучки какие вдруг начали грызть только в одном месте…

— Конечно, в дерево могла врезаться медовица, и тогда бы жучки выгрызли на этом месте огромную дыру… Сейчас, сейчас, Дебби, дай-ка подумать. — Лицо его снова поглупело — он думал. — Мы можем устроить это. Еще целых двадцать дней до Рынка. Отлично. Нам понадобятся рыбные джунгли с термитами, и надо сделать вид, будто мы потерпели крушение, хотя нам его и делать не надо. Никогда бы не подумал? Я возвращаюсь домой со стручком вместо кабины!