Шрифт:
Я подняла глаза к потолку, уговаривая себя вести себя спокойно. Не реветь от жалости, не материться от злости.
– Пойдем-ка, – я взяла его за плечи и потянула за собой.
– Куда еще? – он мою руку стряхнул и попятился. И смотрит ведь как волчонок.
– Ко мне. Еще не хватало, чтоб простыл, на холодном полу-то спать! Завтра день тяжелый, мне все помощники нужны будут.
Наверное, прояви я к нему жалость, он бы тоже уперся, как хозяин местный… А так… пошел.
Кровать у меня в комнате широкая. Как-нибудь уместимся.
Глава 5.3
Я сама еще долго не могла уснуть. Все прислушивалась к возне на кухне. Боди-то засопел почти сразу, едва отогрелся. Чтобы не смущать мальчишку, я укутала его в отдельное покрывало, благо вытащила все днем из шкафа, хоть затхлость ушла из вещей, проветрились.
В общем укутанный и прижатый к моему боку, Боди довольно скоро засопел. Ему я отвела место у стены, и похоже мальчик наконец ощутил себя расслабленно и защищенно. Вот уж бедняги.
Да уж… похоже в этом месте всем нужна помощь. Еще бы мне самой кто помог во всем разобраться…
В кухне скоро стихло, лишь иногда я слышала какие-то движения мебели. Видимо, Вилен еще долго расставлял все по местам.
И лишь когда его тяжелые шаги поднялись вверх по лестнице, я, наконец, устало смежила веки и провалилась в темноту.
Казалось, прошло лишь мгновение, как в дверь постучали.
– Нинка? – Голова Дульсинеи показалась в проеме. – Сама просила пораньше разбудить.
– Не шуми, – отозвалась я. – Слышу, спасибо.
Дулься прищурилась, пытаясь разглядеть, кто там у меня в постели посапывает.
– Это что, меньшой что ли? – с удивлением уточнила она, поднимая выше лампу, что держала в руке.
– Ты знала, что он в кухне спит иногда? – так же шепотом спросила я, обуваясь и подвязывая волосы.
– Как в кухне? Они ж в приют уходят… – значит не знала.
Я губы поджала и головой качнула. С этим тоже предстоит разобраться. Что там за приют такой, из которого дети бегают деньги зарабатывать и на полу каменном спать..? Это хорошо, что он у такого хозяина работает. А иначе б что? Под мостом бы ночевал?
Я тихонько вышла, притворив за собой дверь. Пусть поспит спокойно.
– Иди, я сейчас приду, – кивнула Дульсинее в сторону кухни, а сама направилась на улицу. Всяк людские потребности были нам не чужды.
На улице как раз рассвет зачинался. Небо алое, лучами золотистыми прошитое, ярким казалось и глубоким. Красота… Запах вишен и яблок доносился с сада легким ветерком. Жаль только двор весь хламом завален.
Вот коли пойдет все, как надобно, за него следующим и возьмусь. И баньку в порядок надо привести. А то туда не поймешь зачем ходят – мыться или еще больше пачкаться.
В кухне Дульсинея уже кадку с тестом выволакивала из-за печи, я ей на подмогу подоспела.
Тесто поднялось славное, воздушное, мягкое, а аромат его мигом всю кухню наполнил. Любила я запах добротного теста. О доме правда кольнуло слегка… Но быстро беспокойство унялось. За работой грустить некогда.
Начинки еще вчера подготовили и в ледник-кладовку спрятали. Как холодильник наш, только целая комната. И мясо перекрутили, да с луком обжарили. И капусту и яблоки те же. Яйца отварили вот, а свежей зелени хватало. Оставалось накрутить пирогов, пока печь прогревалась. Этим мы и занялись.
Дульсинея споро руками работала, схватывала тоже на лету. Знай только подсказывай ей, чего куда класть, да как защипывать. Шарлотку вот тоже поставили сразу в четыре большие формы. Благо печь тут была что надо, недаром таверна. Тут, наверное, в былые времена сразу много чего готовили. И противней нашлось, и даже пазы в печи под них имелись, все, как надобно.
Работа с Дусей ладилась на славу. Скоро и Боди проснулся и сонно глаза потирая к нам подоспел, его я посадила завтракать. А следом, когда первые партии уже начали подрумяниваться в печи, а по кухне разлился благостный аромат свежей выпечки, подтянулся и Вилен.
Он встал в дверях и поводил носом, явно принюхиваясь.
– Значит все же взялась? – фыркнул он, подперев косяк плечом.
– Как видишь, – улыбнулась я, упирая руки в бока. Вспоминать о его ночных бдениях я сейчас не планировала. Хотя мы совершенно точно еще об этом поговорим. Но не сегодня – всему свое время.
– А что, простого хлеба было мало?
Я слегка поморщилась, вытирая руки о фартук, прищурилась. Вот ведь человек-недовольство.
– Если ты хочешь, чтобы это место до конца дней твоих носило репутацию злачной таверны для пропоиц, – я все же смерила его весьма многозначительным взглядом, – я могу хоть сейчас все повыкидывать и пойти поискать себе другую работу.