Шрифт:
– Ты чего, Вилен? Из-за нее? – кажется, тот не верил, что его бывший соратник его действительно втрехнул.
– Да, из-за нее, – отрезал Вилен. – А теперь убирайся. Завтра пришлешь кого-то из ребят за расчетом. А тебя чтоб я больше не видел.
– Ты серьезно? – Якуб шагнул вперед, но Вилен тут же руку вперед выставил, останавливая его. – Мы столько лет в одном полку, чтоб теперь из-за какой-то потаскухи…
Я уже вскинулась, но Вилен его за рубаху перехватил и толкнул в коридор. Благо я уже отойти успела.
– Я сказал, убирайся, – повторил он, да с такой леденящей яростью, что я уж и сама струхнула.
Якуб оглянулся на меня, многообещающая ненависть в его взгляде, похоже, теперь надолго отшибет у меня охоту гулять по городу…
– Это еще не конец, – бросил он мне.
– Ты еще угрожать ей будешь? Убирайся, пока я не придушил тебя прямо сейчас, – прорычал Вилен, и Якуб, бросив последний взгляд, все же развернулся и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос.
Когда его шаги стихли, тугой узел в моей груди, наконец, тоже ослаб. Я выдохнула и прислонилась плечом к стене. Провела рукой по лицу.
Усталость хлынула волной, бравада вся улетучилась, а адреналинище в крови, что еще недавно в висках яростью колотил, весь убег. Раз, и нет его.
Только одышка, боль в груди и руки трясущиеся с коленками напару.
Человек я, в конце-то концов, или нет?
Вилен, похоже, тоже пребывал в этаком ступорном шоке. Он медленно перевел взгляд и посмотрел на меня. Все еще напряженный.
– Я все уладил, – заявил, будто это должно было что-то значить.
Тьфу, да и только. Уладил он!
– Уладил? Ты думаешь, что это… это все так просто? – я шагнула к нему, чувствуя, как внутри снова разгорается ярость. – Ты позволил ему… Позволил… – слова никак не подбирались нужные, – сделать, что он хотел, пока ты пил и сидел там, как…
– Хватит, – отмахнулся этот засранец.
– Нет, это ты хватит! – выкрикнула я, выронила кочергу и пихнула его в грудь. На удивление, это было сродне тому, что я пихнула бы стену! Откуда в нем силы-то столько? – Хватит жалеть себя и строить из себя страдальца, которому только в бутылке утешение и можно найти! Ты этим все вокруг гробишь!
Вилен сжал челюсть и сверкнул на меня глазами.
– И не зыркай на меня так! – я снова попыталась его тыркнуть, но все бестолку! – Думаешь, не знаю, что ты алкашкой своей заливаешь? От этого раны в душе не затягиваются!
– Я сказал: хватит, – повторил он, но на этот раз тише.
– Хватит, так унесет, – зашипела на него. Молчать я не собиралась. – Если ты не прекратишь свои пьянки, тем более здесь, нашему делу – конец. Я не собираюсь тратить свою новую жизнь на то, чтобы уговаривать здорового лба взяться за голову! Заберу Дульсинею и мальчишек и найду другое место, понял?!
Наверное, я борщила чутка, но во мне тоже испуг говорил. И вот эта пелена, что перед глазами мутью встала, кажись тому и была подтверждением.
Вилен смотрел на меня, вглядывался даже. А после шаг вперед сделал, в ручищи свои сграбастал и к груди прижал. Пятерню еще на затылок устроил, по голове поглаживая.
Я уже возмутиться хотела, но колени уж совсем ослабли. Ладно уж, пусть бы и подержит меня, охламонище.
– Прости, – проговорил тихо.
– Так и знай, что уйду! – стояла на своем, лицо свое слезливое пряча в его рубахе.
Вот ведь накрыло-то меня, а?
– И правильно сделаешь, – хмыкнул он.
– Чтоб ни капли вина больше.
– Вообще ни единой? – смеется что ли?
Я голову оторвала и в лицо ему уставилась. Смеется.
Вот ведь, гад…
– -------------
Промик - Леди Детектив
aJBS2dJl
Глава 10.3
Заметив мой взгляд, он еще шире разулыбался. Довольный такой и… мягкий. Взгляд его, чуть заметно хмельной, все ж лучился добром.
Странный человек. Я уж и не знала, как вообще на него реагировать. Слишком эмоционально с ним рядом стало. И спорили частенько, пока планы составляли. И смеялась я часто и с ним, и над ним. А теперь вот… Вступился.
Все ж вступился.
– Это не твоя кровь? – он провел пальцем по моему лбу, рассматривая что-то. Я помотала головой. – Не болит?
– Нет.
– Все, иди спать, – он в последний раз по волосам моим провел, отчего на душе легче делалось. Отпустил. Отступил. – И не волнуйся ни о чем… Ну разве что кроме таверны, – хмыкнул напоследок.