В условленное время мы встретились в малой гостиной. Василиса выбрала изумрудное платье, подчёркивающее цвет её глаз. Полина облачилась в нежно-голубое, а Тимур — в тёмно-серый костюм.

— Попробуем выяснить что-нибудь о Назаре и Елене, — негромко сказал я. — Расходимся по залу, заводим светские беседы. Любая мелочь может оказаться важной.

— Будь осторожен с мачехой, — предупредила Василиса. — Она опасна.

Парадный зал сиял огнями хрустальных люстр. Десятки гостей в вечерних нарядах прогуливались между накрытыми столами, обмениваясь приветствиями и новостями. Я заметил представителей разных государств — по покрою одежды и манерам можно было определить посла Рейнского Союза, купцов из Ломбардской лиги, даже делегацию из далёкой Датской Торговой Республики, которая контролировала многие морские торговые пути.

Первые несколько бесед не принесли ничего интересного. Баварский торговец Отто Хайнрих Вальдбург жаловался на таможенные пошлины, смуглокожая черноволосая дама из далёкой Зелёной Империи, представившаяся как донна Изабелла Мария де Верде, восхищалась московской архитектурой, а представитель Сицилийского королевства синьор Марио Альберти интересовался поставками Реликтов.

Затем я заметил высокого светловолосого мужчину в мундире с орденами. Он стоял у окна с бокалом вина, наблюдая за залом цепким взглядом профессионального дипломата.

— Маркграф Угрюмский, — представился я, подходя.

— Кристоф фон дер Брюгген, посол Ливонской конфедерации, — мужчина крепко пожал мою руку. — Наслышан о ваших успехах в Пограничье. Впечатляющее достижение для столь молодого правителя.

— Благодарю. Какими судьбами посол Ливонии оказался в Москве?

Кристоф отпил вина, тщательно подбирая слова.

— Веду переговоры об установлении эмбарго на поставки оружия Московским Бастионом в Княжества Белой Руси. Ситуация там… напряжённая. К тому же надеюсь заключить торговое соглашение о закупках вооружения для самой Ливонии. Данный Бастион производит превосходные образцы.

— Сложные переговоры?

— О да, — посол понизил голос. — Особенно с учётом… внутренней ситуации при дворе. Простите мою откровенность, но я искренне беспокоюсь за князя. Мы давно сотрудничаем, и мне больно видеть, как меняется этот достойный человек.

— Что вы имеете в виду?

Кристоф огляделся, убеждаясь, что нас никто не слышит.

— Понимаете, маркграф, я не из тех, кто распускает сплетни. Но когда речь идёт о безопасности давнего партнёра… — он сделал паузу. — Меня тревожит влияние советника Назара. У этого человека весьма… подозрительные связи.

— Связи?

— С Восточным каганатом, — посол ещё больше понизил голос. — Мои источники сообщают о регулярных встречах с их торговыми представителями. Причём речь идёт не о публичных переговорах, а о тайных сделках. Вы же знаете репутацию каганата — яды, запрещённые артефакты, тёмная алхимия.

Я нахмурился, изображая озабоченность.

— Серьёзное обвинение.

— Я не обвиняю, — поспешно уточнил Кристоф. — Просто делюсь опасениями с человеком, который, как я слышал, пользуется доверием княжны Василисы. Мне кажется, князю нужны рядом верные люди. Особенно сейчас, когда его здоровье…

Он не договорил, но смысл был ясен.

— Благодарю за откровенность, — искренне сказал я. — Буду иметь в виду.

— Рад помочь. Ливония ценит стабильность в Московском Бастионе. Нам не нужен хаос у соседей.

Мы обменялись ещё несколькими любезностями, и я откланялся. Информация о связях Назара с каганатом подтверждала подозрения — именно оттуда мог прийти редкий двухкомпонентный яд.

Размышляя об услышанном, я не заметил, как передо мной материализовалась княгиня Елена. В чёрном вечернем платье, расшитом серебром, она выглядела как воплощение траурной элегантности.

— Маркграф Угрюмский, — её голос звучал ледяным. — Нам нужно поговорить.

— К вашим услугам, Ваша Светлость.

Елена подошла вплотную. В голубых глазах плескалась неприкрытая угроза.

— Не знаю, что вы задумали, но советую прекратить. Немедленно. Вы играете в опасные игры, не понимая их правил. Продолжите лезть куда не надо — плохо закончите. Это не захолустная деревня в Пограничье, где можно творить что вздумается. Здесь у меня длинные руки и острые когти.

Я сосредоточился, готовясь применить Императорскую волю. Магия потекла по венам, наполняя голос силой, но…

— Ваша Светлость, — раздался скрипучий голос. — Прошу прощения за вторжение, но требуется ваша подпись на документах по завтрашнему утреннему приёму.

Назар возник словно из воздуха. Худой, с жидкими сальными волосами, в чёрном костюме, всё ещё висящем на нём как на вешалке. Водянистые глаза навыкате мгновение изучали меня, затем он наклонился к Елене и что-то зашептал на ухо.

Княгиня поджала губы.

— Мы ещё поговорим, маркграф, — процедила она и удалилась.

Я перевёл взгляд на советника. Тот не спешил уходить, разглядывая меня с любопытством энтомолога, изучающего редкую бабочку.