— ...Бо.

(...)

Утро, утро, утречко!

[Я обмочил тебя.]

[Пойдем к Сиов!]

— Сначала сделай мне искусственное дыхание... — Азе похрен на то, что она лежит на большом темном пятне.

[Ну же, давай, вставай!]

— Отвали будильник, — рука Справочника нащупала лицо Никиты. — Где тебя выключить?

Он схватил ее руку.

[А где тебя включить? Подъем!]

— Спуск...

[Аза.]

— Бо.

[Ну Аза.]

— Достал! — Аза села на кровати. — Это мой выходной, а встаю раньше, чем на работу. Есть что-нибудь кошмарней этого?

[Тыквенное пюре.]

— Сейчас тебе его приготовлю.

[Пойдем к Сиов.]

— Еще петухи дрыхнут.

Аза рухнула обратно на спину.

[Эй.]

Никита забрался на грудь Справочника.

[Открывай глаза.]

— Лучше ты закрывай, — рука Азы придавила Никиту, заставив его лечь на нее. — Еще хотя бы час.

[Ладно.]

Тук-тук-тук...

Никита слушает стук сердца Справочника.

[Еще часик...]

В третий раз за сутки проснулась Аза оттого, что уже буквально плавала в Никитиной жидкости.

— Слушай, ты такой маленький, а все время течешь... Откуда в тебе столько воды?

Никита просто ткнул пальчиком в бутылочку из-под молока, которую в течении ночи понемногу опустошал.

— И все равно, выливаешь ты гораздо больше.

[Пойдем к Сиов.]

Никита уже сгорает от нетерпения.

— Давай сначала превратимся в людей, ага?

В людей они превращались мучительно долго. Кажется, прошло еще два часа. Пока Аза помыла его и себя, потом покормила, кинула в таз для стирки постельное белье... Уаааа...

Но вот они на улице. Солнце время от времени выглядывает из-за стремительных облаков, холодный ветер, запах прелой листвы. Кошка на заборе; большая грустная бродячая собака вынюхивает что-нибудь съестное по дворам. И крики ворон.

Они стоят перед ветхой входной дверью печально выглядящего дома старухи Грай.

Тут-тук-тук!..

Это стучит Аза костяшками пальцев по облупившейся желтой краске и, одновременно, его взволнованное сердце в груди.

Тишина.

[Давай еще...]

Тут-тук-тук!

Им снова ответило безмолвие.

[Никого нет? Они уехали?]

— Все, уходим, — Аза сделала шаг назад.

[Аза!]

— Мееее!

Топ-топ-топ...

Щелк!

Из щели приоткрытой двери на них уставился блестящий янтарный глаз.

[Сиов...]

[Сиов, это ты!]

— И... извините, я не могу...

— Кто там?.. — прервал речь девочки уставший голос, откуда-то из-за ее спины.

— Друзья, бабушка, — тихо ответила Сиов.

— Впусти их.

— Но вы...

— Я хочу видеть твоих друзей.

— Хорошо, — опустив глаза в пол, Сиов открыла дверь шире и отошла в сторону.

[Пойдем, Аза.]

В доме старухи Грай царит полумрак. Воздух пропитан тяжелым запахом, напоминающим тот, который царит в земных больницах, переполненных пациентами и лекарствами. Никита сразу же догадался о причинах, заставивших совушку бросить совместные с ним прогулки. Кажется, бабка Грай умирает. Ему нестерпимо захотелось забрать из этого темного места Сиов, даже если придется сделать это силой. Но он не может. Так нельзя.

— Подойдите...

Старуха Грай лежит на большой кровати, темные глаза изучают незваных гостей. Наткнувшись взглядом на Никиту, ее лицо на мгновение просветлело и попыталось вымученно улыбнуться. Никита засунул палец в рот. И вовсе она не злая, как о ней говорят...

— Кх... так вот вы какие, друзья Сиов...

Вблизи старая женщина выглядит откровенно плохо. Никита сжал кулачок от неприятного чувства.

— Справочник...

Она произнесла это едва слышно, но Никита и Аза все услышали.

— А?

[Что?]

Аза так же, как и Никита удивилась внезапной прозорливости хозяйки дома.

— Сиов, оставь нас, милая, — Грай бросила взгляд им за спины, где в дверном проеме застыла ее подопечная.

— Но бабушка...

— Прошу тебя.

— Хорошо, — дверь позади них тихо закрылась.

— Так вот он какой твой Бог, Справочник... — старуха тяжело дышит, смотря на Никиту. – Не такой, как все остальные.

— Откуда вы...

— Я прожила долгую жизнь, и была одной из приближенных Бога, — ответила Грай.