— Почему бы и нет, — неопределённо кивнула она.

— У меня был дядя. Человек сложного характера и судьбы, дядя Женя, Евгений то есть. Он работал врачом — реаниматологом, и как у многих врачей в те стародавние времена у него имелся медицинский чемоданчик, это такая штука с… ну, всякими… В общем, не важно.

— И?

— И как-то утром он спешил на работу, сильно опаздывая, и увидел, как на улице без всякой внешней причины упал человек. А люди ведь просто так не падают, не имеют такой привычки. И вот моя дядя подбежал, проверил пульс и понял, что у прохожего остановилось сердце. Дядя был достаточно сильный, крепкий мужик. Он разложил прохожего по всем правилам, сделал ему искусственное дыхание и богатырской рукой непрямым массажем р-р-ра-а-аз — и…

— И что же? — с любопытством спросила Анна.

— Запустил ему сердце. Потом что-то там вколол, дал лекарств, посмотрел на часы… Батюшки святые! Он опаздывает на работу ещё больше! Убедившись, что прохожему ничего больше не угрожает, озадачил парочку любопытных зевак вызвать скорую, покидал свой инвентарь в медицинский чемоданчик и ушёл. Он даже не спросил, как того прохожего зовут, а тот не узнал, кто ему перезапустил сердце и спас жизнь.

— То есть Ваш этот дядя ничего от своего благородного поступка не поимел?

— Он получил уважение со стороны своих коллег, но главное, что получил удовлетворение для самого себя, а не деньги или какие-то там блага. Это бы сразу обесценило благородство и бескорыстность его поступка. Я не настолько крут, как дядя, но когда узнал, что Вы умираете… Знаете, я бы сделал то же самое для любого, кто нуждается в помощи. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, ну и всё в таком духе, полагаю. Больше скажу, я искренне верю, что если буду висеть на краю пропасти, Вы тоже бросите мне верёвку. К тому же, вообще-то это Серхан Вас спас, а не я. Я так, мимо проходил, увидел, что непорядок, значит, надо вмешаться.

— Он спас, но потому что Вы всё организовали, — возразила Анна. — Вы тот, кто убедил его мне помочь. Насколько я знаю, он был не склонен…

— Чуточку подтолкнул.

— Ну что же, господин Морозов. Предположим, что Вы пришли на помощь не для того, чтобы потом всю жизнь мною помыкать. Допустим. В таком случае… У нас в культуре нет подходящего варианта, реакции, отношения…

— Я Вам скажу, что делать.

— О, значит, всё-таки чего-то требуете взамен? — Анна пару раз моргнула.

— Нет. Подскажу. Это называется простая человеческая благодарность и симпатия. Сможем мы с таким работать? Без подчинения и прочих невыгодных факторов?

— Благодарность? Хм. Полагаю, я могу дать Вам кредит доверия. Если Вы действительно так альтруистичны и совершенно бескорыстны со мной, тогда… спасибо.

— Спасибо принимается, ну а теперь к делу. Не как зависимое или по гроб жизни обязанное лицо, а просто деловой партнёр.

Анна достала из кармана маленький изящный золотой колокольчик и звякнула им. Тут же, словно из-под земли, выросла служанка в белоснежном платье из тончайшей ткани и склонилась перед хозяйкой в глубоком поклоне.

— М-м-миледи? — пролепетала она, явно робея.

— Принеси нам всё для послеполуденного чая, — распорядилась Анна. — И проследи, чтобы использовали хрустальный сервиз. Тот самый, мой любимый.

Служанка кивнула и, пятясь, поспешила выполнять приказание, шурша юбками при ходьбе.

— Итак, если Вы здесь, чтобы обсудить дела, то давайте обсуждать, — Анна Вульф снова обратила на меня всё своё внимание, и взгляд её стал острым, как скальпель хирурга. — Чего хотите, Алексей Сергеевич? Конкретно.

И я, не теряя времени, быстренько изложил ей своё желание открыть торговый путь между нашими двумя городами. План был простой, как три копейки: Светлоград поставляет в Волчково предметы роскоши, всякие там безделушки для богатых и скучающих, а взамен получает золото и, что самое важное, пакт о ненападении. Выражение лица Анны почти не изменилось за всё время моего пламенного спича.

Сразу видно, матёрый игрок, умеет скрывать свои истинные чувства за непроницаемой маской, как заправский разведчик на допросе. Поди разбери, что у неё там на уме.

— Вы здесь не для торговли, — заявила она, когда я закончил свою презентацию. От этих слов у меня волосы на затылке дыбом встали. Вот те на, приехали! — Вы здесь, чтобы я не объявила Вам войну.

Откуда, чёрт возьми, она могла это знать? Неужели у неё тут своя агентура, или это женская интуиция, помноженная на опыт интриг?

— Мадам, я не знаю, с чего у Вас сложилось такое впечатление, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — но я здесь исключительно ради взаимовыгодной торговли. Бизнес, ничего личного.