Если за всем этим действительно стоит Акертон, а не грёбаные Серебряные Шуты, то это война. Настоящая. С кровью, потом и неминуемыми потерями.

Можно, конечно, подтянуть союзников. Они, без всякого сомнения, с радостью помогут в обмен на долю в будущей добыче.

Классика жанра, ничего нового под луной, и никакие уговоры, никакие дипломатические реверансы и экивоки тут уже не помогут. Потому что в конечном счёте, если за всем стоит Акертон, это означает, он с самого начала водил меня за нос. Играл со мной, как опытный напёрсточник с лохом на вокзале. А я, болван, этого и не заметил. Поверил в честное партнёрство и здравый смысл.

— Да, давай исходить из того, что это будет война, — сказал я, откашлявшись, чтобы голос не дрожал и звучал твёрдо. Решение принято, рубикон перейдён, пути назад нет. Чёрт бы побрал всю эту местную политику с её интригами и подставами! — Если всё подтвердится, то мы ударим по нему. Быстро и жёстко.

— Хорошо, — сказала Сияна, глубоко вздохнув.

Выглядела она такой же нервной, как и я, если не больше. Напряжение в комнате достигло такого уровня, что, казалось, вот-вот заискрит.

Однако теперь, когда лекарь знал, чем её травили, и с него самого были сняты подозрения, ей дали лечебные зелья, которые сделали своё дело: она была снова в форме, остра на язык и мыслила ясно, как и подобает настоящему Избраннику.

— Слушай, Алексей, в свете всей этой хренотени, — продолжила она уже более спокойным тоном, — я думаю, стоит… ну, типа подтвердить нашу дружбу. Укрепить, так сказать, наши союзнические отношения. Знаю, я тогда погорячилась из-за этого козла Лекса Могучего, наговорила тебе всякого сгоряча… Но я бы никогда, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не стала бы проворачивать такую дичь, как эта подстава с отравлением.

— Само собой, — кивнул я. Какие тут могут быть обиды, когда на кону стоит выживание? — Кто старое помянет, тому глаз вон. Проехали. Сейчас у нас есть дела поважнее старых счётов и взаимных претензий.

— Вот и я о том же, — сказала она, поднимаясь и подходя к окну, из которого открывался вид на её небольшой, но уже ощетинившийся копьями военный лагерь. Там уже вовсю кипела подготовка к предстоящему броску. — Потому что мы не сможем вместе идти в бой, если между нами останутся какие-то непонятки и застарелые обиды. Война требует полного доверия и слаженности, иначе труба дело, верный проигрыш.

— Как говорил один древний грек, «самое верное и благородное для великой армии — умение подниматься единым духом», — без особой радости ответил я ей.

Обратная дорога выдалась безрадостной. Ещё бы! Мандраж бил не по-детски при мысли, что скоро предстоит сравнить два этих, блин, образчика каллиграфии сэра Акертона.

Но пока мы тряслись по Еловому Лесу, вдыхая терпкий запах хвои и прелой листвы, меня немного отпустило, голову проветрило, нервы успокоились.

Не всё сразу. На этом этапе надо признать, всё-таки я умудрился разрулить кризис с Шилово чисто по-мирному, без мордобоя и лишней крови, мозгами, а не кулаками. Вот это по-нашему, по-деловому.

А ведь как легко было подадться козлу-провокатору, и всё, суши вёсла, пошла война во всю глубину.

Но я, блин, не лох чилийский, голову холодную сохранил, и в итоге все только в плюсе остались. Пусть вражина пока и шифровалась где-то там, в подполье, но напряг потихоньку спадал, капля за каплей, как валерьянка на душу усталого управленца.

Пока кони наши месили грязь лесной дороги, на Стратегической карте в разделе Специалистов выскочило сообщение. Прям перед глазами повисло, как неотменяемый апдейт винды, да ещё и со звуковым оповещением, чтоб наверняка заметил. «Задание выполнено», сияло здоровенными такими оптимистичными буквами.

— Зашибись! — обрадовался я, как дурак мыльному пузырю, и тут же полез в Журнал Заданий, предвкушая очередную галочку в списке достижений. А там здрасьте-пожалуйста! Красным по белому, как ценник на просрочку в супермаркете: «ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО!»

Зашибись картоха с салом! Чего, блин?! Провалили?! Я аж поперхнулся целебных лесным воздухом.

Срочно открыл отчёт, который накатала Аламия. Судя по объёму, там целая поэма о героическом фиаско.

«Стражу мы успешно подмазали, — начинался доклад, — сколотили ударную группу из реальных таких бойцух, не мальчиков для битья. Но там, короче, входы все наглухо забаррикадированы оказались, хрен пробьёшься с наскока. Прямо как на войне: всё заколочено, баррикады, фортификация. Окна тоже с подлянками, с ловушками хитрыми, народ там знатно покалечился, есть раненые. Короче, нас там за пять минут раскатали, как бог черепаху. Этих ворюг там как тараканов на общей кухне в коммуналке, волна за волной прут, и все как на подбор с арбалетами, кинжалами и какими-то ослепляющими хреновинами. Магия или злобная алхимия. Словом, пришлось мне, скрипя зубами и проклиная всё на свете, команду „отбой“ давать. Еле ноги унесли, реально, чуть там все не полегли зазря. Миссия провалена, объект не зачищен».