Женщина сделала ещё один едва заметный полушаг назад, но тут я с тревогой понял, что она не то, чтобы инстинктивно от меня пятится, а просто еле на ногах держится, её шатает, как пьяную. Я, конечно, не дипломированный доктор Айболит, но её странный взгляд, явные проблемы с адекватной оценкой ситуации и нервная суетливая дрожь в руках… Всё это как бы недвусмысленно намекало, что с ней что-то серьёзно не так.

Очень серьёзно не так.

— С тобой всё в порядке? — спросил я уже с неподдельным человеческим беспокойством в голосе. — Ты как-то неважно выглядишь, если честно. Бледная вся, как смерть, и тебя изрядно шатает из стороны в сторону.

— Да так, ничего страшного, голова что-то внезапно закружилась, сейчас пройдёт, обычное дело, — едва слышно пробормотала она, устало потирая лоб кончиками пальцев. Двое рослых охранников тут же подступили к Сияне с обеих сторон, бережно поддерживая под локти, чтобы она не упала.

Видок у неё был, прямо скажем, не ахти. Как будто она не спала неделю и всё это время разгружала вагоны с цементом.

Что-то не припоминаю, чтобы за ней раньше водилась такая физическая слабость или склонность к головокружениям. Я мельком, стараясь не привлекать лишнего внимания, глянул на Ножа и едва заметным кивком подозвал его поближе. Сияна, извинившись прерывающимся голосом, отошла на пару шагов в сторону, чтобы сделать несколько судорожных глотков воды из небольшой фляжки, которую ей тут же услужливо подал один из охранников, а я тем временем решил быстро посовещаться со своим главным экспертом по безопасности. И, как оказалось, не только по безопасности.

— Тут дело нечисто, старик, — понизив голос до шёпота, сказал я Ножу, когда тот подошёл. — Сияна явно нездорова, это видно невооружённым глазом. Путается в мыслях, её откровенно трясёт, на ногах еле стоит, как будто только что с карусели слезла. Какая-то непонятная хрень с ней происходит, и мне это очень не нравится.

— А какие мысли у тебя самого на этот счёт, шеф? — Нож вопросительно и с живым интересом поднял свою густую бровь.

— Даже не знаю… Может, отрава какая-то хитрая замедленного действия, что-то психотропное? — предположил я первое, что пришло в голову. — Слушай, можешь её осмотреть? Ну, так, по-тихому, ненавязчиво. Глянь, нет ли каких-нибудь характерных симптомов чего-нибудь такого, что ты… э-э… Ну, ты меня понял, с чем тебе, возможно, приходилось сталкиваться по старой, так сказать, работе.

Нож скривился так, как будто только что проглотил целый лимон вместе с кожурой.

— Шеф, не хотелось бы мне это говорить в такой деликатный момент, но если её реально кто-то планомерно травит, то нам по-хорошему, с точки зрения чистой прагматики, надо бы просто… немного подождать. И все наши текущие проблемы с Шилово решатся сами собой тихо и естественным путем…

Его циничное и, надо признать, весьма соблазнительное предложение тут же оборвалось на полуслове, когда я метнул на него такой испепеляющий взгляд, что он аж поперхнулся и закашлялся.

— Я просто предлагаю рассмотреть все возможные варианты, шеф, все доступные нам опции, — быстро пробормотал он себе под нос, явно стушевавшись, и нехотя направился к Сияне.

Один из её дюжих охранников тут же попытался его перехватить, решительно преградив дорогу своим мощным телом, но Нож, сама любезность и обаяние, что-то быстро и убедительно шепнул мужику на ухо, и тот после секундного колебания всё же несколько расслабился и неохотно пропустил его к своей повелительнице.

Бедняжка уже сидела прямо на холодной земле вся мокрая от обильного пота и смотрела перед собой совершенно отсутствующим стеклянным взглядом, находясь почти в полной прострации.

Но что больше всего меня настораживало и даже пугало, это совершенно спокойная, почти равнодушная реакция её личной охраны. Они не выглядели испуганными или хотя бы удивлёнными её состоянием. Вели себя так, будто для них это совершенно обычное дело, повседневная рутина. Вот это уже было совсем хреново и наводило на очень нехорошие мысли.

Ледяной холодок неприятного предчувствия начал медленно подбираться к моему сердцу, сжимая его в тиски.

Нож тем временем быстро и профессионально осмотрел расширенные зрачки женщины, потом внимательно изучил дрожащие кончики пальцев. Если её действительно планомерно травили какой-то дрянью, которая постепенно разрушала разум и волю, то это поддельное письмо никакая не случайность и не глупая шутка.

Это прямое и неопровержимое доказательство того, что кто-то неизвестный целенаправленно и очень умело пытается посеять между нами рознь, спровоцировать серьёзный конфликт и, возможно, даже полномасштабную войну. И тут у меня в голове вполне закономерно всплыло зловещее название. Серебряные Шуты!

Только эти неуловимые и коварные ублюдки могли стоять за такой сложной и многоходовой интригой.

— Ага, это стопудово яд, — наконец подтвердил Нож мои худшие опасения, поднимая на меня свой проницательный взгляд. Его лицо стало необычно серьёзным и сосредоточенным. — Судя по всему, это «лисья отрава», если я не ошибаюсь в характерных симптомах. Редкая и очень пакостная штука.

Что ещё за «лисья отрава»? Звучит как-то совсем не оптимистично.

При этих словах среди солдат Сияны пронёсся приглушённый, но отчётливый вздох, больше похожий на испуганное шипение. Они все как один испуганно переглянулись между собой, и на их лицах отразился неподдельный ужас. Похоже, название этой дряни было им хорошо знакомо, и ассоциации оно вызывало далеко не самые приятные.

— Смертельно? — коротко спросил я, решительно подходя к Сияне.

Она, кажется, начала немного приходить в себя после внезапного приступа и уже предпринимала слабую попытку подняться на ноги. Нож однако мягко, но настойчиво усадил её обратно на землю.