– Как ты там говорила, милая: надо просто захотеть, и все? – пробормотал под нос превентор, занеся палец над кнопкой. – Отлично. Значит, я хочу, чтобы эта яхта принадлежала мне. Кто с этим не согласен, того – за борт…

И уверенно включил навигационную систему.

– Здравствуйте, капитан Макдугал! – промурлыкал из динамиков женский голос – такой же приятный и ненавязчивый, как тот, что звучал в «Квадровиле». Заранее готовый к тому, что его могут принять за капитана яхты, Бунтарь не очень удивился оправдавшимся надеждам; просто отметил, что на сей раз процедура знакомства с Автодрайвером завершилась гораздо быстрее.

«Неужто все вышло настолько легко потому, что я заранее пожелал быть опознанным? – озадаченно подумал Первый. – Получается, Невидимка права? Выходит, что так.»

– Ожидаю ваших приказаний, капитан, – услужливо напомнил о себе Автодрайвер. Голос его звучал негромко и можно было не опасаться, что он перебудит спящих туристов.

– Подожди, – попросил Бунтарь, после чего вернулся к сходням, позвал подругу и когда она взошла на борт, сказал ей: – Ты права: я захотел, чтобы «Мангуста» приняла меня за капитана, и она это сделала. Так что давай побыстрее проваливать отсюда, пока не явился настоящий капитан.

– Как быстро тебя повысили в звании, – снисходительно заметила Невидимка, отвязывая сходни от борта и аккуратно, без шума, с помощью веревки опуская их на песок. – Вчера утром сидел в изоляторе, в обед стал сержантом, а сегодня уже капитан. Страшно подумать, что будет завтра.

– Что верно, то верно, – согласился Бунтарь, помогая Одиннадцатой разобраться со сходнями. – Страшно – не то слово. Поэтому давай не будем загадывать далеко наперед.

Якорь тоже пришлось выбирать вручную, хоть и весил он добрых полцентнера – слишком рискованно было доверять эту работу скрипучей якорной лебедке.

Управившись с якорем, Бунтарь вернулся в рубку, чтобы выяснить у Автодрайвера маршрут, который проложил настоящий капитан «Мангусты».

Предположения Первого оказались правильными: данное озеро, как и озеро возле Периферии, входило в систему мелких водоемов, соединенных между собой глубокими протоками. Были среди озер и довольно крупные, но в основном преобладали такие, как это, – неширокие и протяженные в длину на несколько километров. Согласно карте, превенторы уже покинули заповедник Белые Горы и теперь находились на территории другого заповедника, коих в этом озерном краю, судя по всему, было предостаточно.

Начальная точка маршрута «Мангусты» была отмечена на берегу самого большого озера и называлась «Гавань». Дабы удостовериться окончательно, Бунтарь задал карте режим объемного изображения и определил, что «Гавань» – это участок порта, который в свою очередь располагается на севере города. Чтобы вернуться в порт, «Мангусте» предстояло миновать три мелких озера и соединяющие их протоки, выйти в большое озеро и немного проплыть вдоль его берега, огибая город с запада.

Путь к цели получался окружным и неблизким. Но, путешествуя по воде, Бунтарь и Невидимка все равно оказались бы в городе раньше, чем добираясь туда пешком через южные районы пригорода. Участь захваченной «Мангусты» была решена окончательно…

Наиболее рискованный и ответственный этап похищения – запуск двигателя и отплытие – прошел на удивление гладко. Несмотря на свою недюжинную мощь, мотор яхты работал еще тише, чем двигатель «Квадровила», а на малом ходу так и вовсе практически беззвучно. Ведомая Автодрайвером «Мангуста» плавно отчалила от пляжа, вышла на середину озера и, развернувшись, направилась к северной протоке. Только теперь мотор заработал в полную силу, но плеск волн, рассекаемых острым носом яхты, все равно звучал громче шума двигателя.

Поездка на водном транспорте преподнесла превенторам массу незнакомых ранее впечатлений. Прежде всего угонщикам пришлось приноравливаться к качке, что была еще терпима, когда яхта двигался по прямой. Но как только «Мангуста» начинала маневрировать, Бунтарь и Невидимка сразу переставали доверять даже поручням и начинали спешно искать местечко, где бы присесть. Превенторы усиленно боролись с головокружением, но, чтобы окончательно справиться с ним, требовалось сначала победить голод. От победы над голодом зависел не только комфорт дальнейшего плавания, но и его исход – на пустой желудок так резво, как вчера, уже не побегаешь.

Иных занятий, кроме борьбы с вестибулярным расстройством и созерцания окутанных мраком берегов у Бунтаря в данный момент не было. Поэтому самопровозглашенный капитан и решил заняться отложенным на потом делом – осмотром трюма. Еще вечером Первый заметил, как изредка тот или иной турист выносил с яхты на берег какие-то коробки – очевидно, с напитками и продуктами. Бунтарь предполагал, что в трюме «Мангусты» имеется холодильник, где туристы хранили продуктовые запасы. А коли так, значит, в нем непременно должно было остаться что-нибудь съестное. Единственная загвоздка: кто-то из последних побывавших на яхте туристов запер трюмную дверь. Но Бунтарь уже отыскал в инструментальном отсеке увесистую кувалду, поэтому не считал эту преграду чересчур серьезной.