— Ученик-неумеха Огненной Кометы и брат жалкого неудачника, который не сумел одолеть зазнавшегося серафима из семьи Сияющего Ветра. Лучше помолчи, Илай Аванон, и до тебя дойдет очередь. Вижу, твоё достоинство упало ниже некуда, раз ты якшаешься со всяким отребьем.

— О каком отребье ты говоришь, кусок полена? — парировал ехидно голубокровный, тихо посмеиваясь. — Если ты Ранкара считаешь за отребье, то кем тогда является твой никчемный брат и те, кто стоит за твоей спиной? Мусором?! Ты представить себе не можешь, как я радовался, когда смотрел «нарезки» с отбора в Неукротимые. Я бы многое отдал, чтобы снова посмотреть на то, как мой друг растопчет ваше хвалёное северное достоинство.

Слова Аванона задели за живое не только фею, но и всех северян. Отбор в Неукротимые всё еще был свеж в памяти.

— Ты знаком с ней? — мрачно рассмеялся Хаззак, глядя на Аванона.

— Имел такое неудовольствие.

Смех аххеса стал чуть громче и тот вновь вернулся к созерцанию феи.

— Ох, Ульрика. Гордая и несгибаемая Ульрика Нифльхейм, — злорадно прошептал Опустошитель Мергары. — Вижу, произошедшее на отборе ты не забыла. Не забыла, как жалобно вопил твой братец. Не забыла, как я его опозорил. А если не забыла ты, то и твой отец наверняка недоволен таким постыдным исходом. Его гордый сын превратился в посмешище, который ползал в моих ногах и молил о пощаде. Ты что-то сказала о брате Илая, но не упомянула о том, какова истинная суть твоего собственного брата. Как по мне, он никчемен, бездарен и труслив… Тебе напомнить, что он тогда вопил? Снова показать, как я резал его на куски? — злорадно прошипел тот в лицо северянке, кивая на Вестара. — Или ты забыла, как тогда выглядела твоя физиономия? Так я могу напомнить тебе и об этом…

— ПРИКУСИ ЯЗЫК, АХХЕСКАЯ ТВАРЬ! — заревел раненым вепрем Вестар, рванув вперед, но ледяная стена, которую по щелчку пальцев создала Ульрика, преградила тому путь. — ПУСТИ МЕНЯ, СЕСТРА, Я СМОЮ СВОЙ ПОЗОР…

Перепалка аххесов и северян без того привлекла много внимания, но рык ледяного духа лишь увеличил количество зевак неподалёку.

— Всему своё время, брат, — сдержано изрекла Ульрика, а после вновь посмотрела на Ранкара, а на её губах расцвела ядовитая улыбка. — Сколько в тебе уверенности, приблуда. А смог бы ты произнести нечто подобное, окажись мы наедине? Думаешь, та сучка горгона вечно будет тебя защищать? Или ты считаешь, что твой калека наставник остался также велик? Теперь он всего-навсего отброс, от которого избавился Арес. Или ты думаешь, что законы Аронтира нерушимы?

— Вот так удача, — громко рассмеялся аххес. — Я не вижу тут Кайсы и не вижу своего наставника. Так что поцелуй меня в зад, дрянь. Ты думаешь, я тебя боюсь? Я не боялся тебя тогда в Ванфее и не боюсь сейчас. А если бы мы встретились наедине, то я раздел бы тебя догола и нагишом бы протащил по местным улицам красных фонарей. Хотел бы я посмотреть на тебя при других обстоятельствах, — едко изрёк парень, оглядывая соблазнительные изгибы девушки, похотливым взором. — Так ли ты фригидна, Ульрика, как о тебе говорят?

Хаззакский демон был неумолим и бил по самому больному. Каждое его слово сочилось ядом и грязью, а когда уверенность ледяной феи дала трещину, и та уже намеревалась нанести удар, то рядом с ней внезапно объявился силуэт еще одного северянина. Тот на полголовы был выше аххеса и возвышался над ним словно коршун.

— Дыши пока можешь, щенок, и знай своё место…

— Надо же, кого я вижу? Глахаут из верховного клана Хельхейм. Я слышал, что твоя обезумевшая мамаша Шариса назначила награду за мою голову, не так ли? Погоди-ка… Почему ты один? А где твой брат? — смех Ранкара прекратился, и он огляделся по сторонам будто кого-то искал. — Неужели он… — на лице у Опустошителя вдруг образовалась самая мерзкая ухмылка. — Точно! Совсем забыл. Я же его… уничтожил! А ведь я его предупреждал, но он не слушал меня. В прошлый раз вы были слишком уверены в своих силах, а теперь стоите и терпите. Ну вперед, голубокровный! Отомсти за своего никудышного брата!

Глаза Глахаута пылали яростной злобой и ненавистью. Аххес вывел из себя не только Ульрику, но и его. Сражение могло разразиться в любой момент, но внезапно в разговор вмешалась Линнея.

— Не заходи слишком далеко, Ранкар Хаззак. Ты хоть нас и одолел, но я более чем уверена, что такого больше не повторится. Мы не те, что прежде! Вестар и Элейна заслужили свои места на Великой Сотне по праву. Они более тебе не проиграют!

— Мне послышалось? « Не повторится?» «Не проиграют?» — колко повторил парень слова ваны низким тоном. — Безмозглой девке, которой я сохранил жизнь, лучше откусить себе язык и не произносить столь громких речей. Ты ведь даже не в курсе, кому обязана жизнью, не так ли? Считаешь, я пощадил тебя из-за своей слабости? Из-за своего милосердия? Или ты думаешь, что я испугался твоей мамаши или же угроз твоей тупоголовой сестры Линары? Да хрен тебе, глупая Мегера! — нещадно припечатал аххес. — Если бы за тебя не попросил Фейлан… Если бы за тебя не попросил отец Фьётры… Если бы за тебя не попросил твой дядька, ты бы давно кормила червей! — холодно отрезал Ранкар, глядя на шокированную Линнею, которая от столь ошеломляющих вестей отступила назад. — Будь благодарна Пешей Молнии и своей сестре, валькирии громовых клинков! Это они спасли твою жизнь!

— Дядя Фейлан и… почтенная Фьётра? — потрясенно повторила вана. — То есть они…

— Да! ОНИ! — рявкнул раздраженно аххес, а после с издёвкой посмотрел на Глахаута и Ульрику. — Обидно, наверное, да? Явился какой-то сраный аххеский уродец и ткнул ваши хвалёные кланы в дерьмо носом. Дайте угадаю, наверное, вы все думали, что меня прикончили демоны. Но случилась вот такая вот незадача… Я жив и… почти цел, — парень словно невзначай коснулся лица и левой стороны грудины, а затем посмотрел на Ульрику. — Ты и твой папаша! Вы оба задолжали мне жизнь твоего никчемного братца! — затем взгляд аххеса сместился на Глахаута. — Твоя мамаша хочет отомстить и сулит за мою голову награду. Так вот скажи ей, если она хочет меня прикончить, то пусть тащит свою задницу в Аронтир, — следом глаза Ранкара с презрением посмотрели на разъярённого Вестара. — О тебе и говорить не стоит. Кусок бездарности! Твоя жизнь принадлежит мне! Каково это, Снежинка, занять место среди Неукротимых, когда точно знаешь, что оно тебе не принадлежит? — а под конец многозначительный взор Хаззака перетек на вздрогнувшую Элейну. — А также ты, Заблудший Мотылёк, который знает слишком много…

* * *

Эмоции находились в полнейшем раздрае. Чем дольше я говорил, тем хуже становилось на душе. И лишь после того как я выговорился и встретился глазами с Линнеей и альвой до меня дошла истина. Я осознал откуда произрастало то самое нечто. Фьётра. Я волновался. Я страшно переживал за Дурёху. Ярвир свидетель я надеюсь, что она уже в столице. Я очень надеюсь, что она ждёт меня в Сирене. Я очень сильно надеюсь, что она уже познакомилась со всеми и сейчас проводит беззаботное время в их компании.