— Продолжайте в том же духе, — похвалил я их, а затем мой взор сместился на двух других бывших смертников — Тэйн, Рам, о вас и говорить не стоит. Я всё прекрасно вижу. Молодцы! Талисса, — следующей на очереди была тёмная альва, которая разом покраснела. — Ты редкостная умница. Считай, что с этих пор ты мой личный хускарл и секретарь.

Глаза Арленд походила на два огромных шара и поднявшись с места, та глубоко мне поклонилась.

— О большей чести мне и мечтать не стоит, мой господин. Спасибо вам.

— Нет, это тебе спасибо, — усмехнулся я, а после взглянул на двух вздрогнувших девиц в лице Эстель и Зирины. — Талисса хвалила вас. Значит, хвалю и я, но главное берегите Цуга и Ганграта.

На глазах девиц со скоростью ветра образовались облегченные улыбки, и обе покорно склонили головы.

— Мы вас не разочаруем, господин.

— Вот теперь пойдем, Илай, — махнул я голубокровному, скрываясь за дверью. — Нам пора. Есть еще дела на ночь глядя.

Дверь за Неумолимым и голубокровным тихо закрылась, некоторые из присутствующих радостно и с облегчением выдохнули, а затем Натан с какой-то обидой посмотрел на пострадавшую стену.

— Талисса, похоже, нам понадобится ремонт.

Вот только тёмная альва проигнорировала посыл безопасника и с нежностью посмотрела на смущенную дриаду.

— Деточка, я же тебе говорила, что господин не оставит тебя на произвол судьбы. Моё сердце подсказывает, что следуя за ним, ты будешь как за каменной стеной. Он настоящий покровитель. Даже чистокровный голубокровный слушается его.

— Да, — робко улыбнулась целительница. — Теперь я и сама вижу. Прости, что не верила.

— Мне кажется, что он стал еще сильнее? — с подозрением осведомился Цуг, кивая в сторону проломленной стены.

— Похоже, охота на Лиярта Августа удалась, — хмыкнул одобрительно Грат.

— Одно лишь меня смущает, — невольно заметил Аркас, скрестив руки на груди и уперев взгляд в стол.

— Да, — рассеянно кивнул Тэйн, переглянувшись с остальными. — Его лицо. Хищное, бледное и… злобное. Оно меняется. Сейчас он более похож на какого-то зверородного в человеческом обличие, а не на человека. Хотелось бы мне знать, что с ним происходит. Диана, есть что сказать?

— Не знаю, Тэйн, — виновато поджала губы дриада. — Но это не просто странно — это опасно. В первую очередь для него самого. Такие незаметные, но в то же время кардинальные перемены говорят о многом. Но о чем именно я не знаю. Необходимо обследовать его, но сомневаюсь, что он позволит.

— М-да, — взволновано выдохнул серафим, возводя глаза к потолку. — В этом весь Ранкар. В этом весь наш Бледноликий. Боюсь, в скором времени в Аронтире станет неспокойно…

* * *

В это же самое время за дверями подземного зала.

— К чему такая спешка, Ранкар? — возмутился Илай. — Я понимаю, что ты волнуешься за свою валькирию, но мой отец всегда говорит: «Поспешишь — знать насмешишь».

— И почему мне кажется, что твой отец является мудрейшим из всех владык Аххеса?

— А я к чему клоню, — довольно рассмеялся Аванон, глядя на то, как я остановился подле ступеней с задумчивым видом. — Ладно, говори давай. Не просто так ты меня сюда притащил. Помогу чем смогу.

Всё-таки его прозорливость порой поражает.

— Да, ты прав, — согласно кивнул я. — Я не зря привел тебя в Сирену.

— Кто бы сомневался, — фыркнул с улыбкой Баламут, оглядываясь по сторонам. — Между прочим солидное местечко. Лучше, чем некоторые места в Верхнем городе. Мне нравится. Та тёмная альва редкостная молодец.

— Илай, а теперь я попрошу тебя немного помолчать и выслушать меня, — тихо отозвался я, опираясь спиной на стену и собирайся с мыслями. — Я никогда не просил людей об одолжениях, но вероятнее всего попрошу сейчас тебя.

«Вот значит, к чему ты пришел, мой разоритель, — грустно произнесла Истра. — Что ж, может оно и к лучшему».

А ведь зарекся делать добрые дела.

— Илай, — начал я подбирать каждое слово. — Если со мной что-то случится. Если я исчезну или же просто погибну, то есть огромный шанс того, что я перестану быть прежним Ранкаром. Так вот если меня не станет, то я не хочу, чтобы те, кто находится в зале пострадали. Если я сгину, то им понадобится заступничество и помощь кого-то могущественного и влиятельного. Тэйн один не справится, а большую часть правды обо мне знаешь только ты. Именно поэтому я прошу тебя о помощи.

Чем больше я говорил, тем больше становились глаза у Аванона и тем более изумленным он казался. Но парень знал своё дело. Он не стал задавать лишних вопросов.

— Ты чего это, Ранкар? Ты чего удумал? У тебя же есть Кайса…

— Почему-то мне кажется, что Кайсе будет не до этого, — покачал я разочаровано головой. — А остальной Ксант мне не поможет.

— К чему ты клонишь? — непонимающе добавил Баламут. — С чего такие крамольные мысли?

— Неважно! — отрезал скупо я. — Поклянись, что поможешь им, если со мной что-то случится! Я ничего не просил у тебя до этого, но прошу именно сейчас.