Все взгляды были устремлены на меня. Прямо как на совещании у меня в «Эоле», когда я объявлял о новой стратегии развития или, не дай бог, о сокращениях.

— Моё предложение заключается в том, чтобы мы впятером создали совместную торговую компанию, акционерное общество закрытого типа, для покрытия расходов, связанных с межконтинентальной торговлей, — заявил я, чеканя каждое слово. — Мы создадим систему, которая позволит любому из нас, акционеров, инициировать рейсы, а любому члену компании — покупать доли в этом конкретном рейсе. Это позволит нам эффективно распределять стоимость чрезвычайно дорогих путешествий, минимизировать риски и получать прибыль в зависимости от того, сколько мы инвестируем. По сути, классическое торговое акционерное общество, проверенная временем схема.

— То есть типа как акции? Мы покупаем доли, а потом получаем процент от выручки пропорционально вложениям? — уточнил Герман Дурнев. Схватывает на лету, когда дело касается бабла. Сразу видно бывшего бандюка — считать умеет.

Я кивнул.

— Именно. Вложенные деньги идут на полное финансирование рейса: рабочая сила, стоимость товаров, припасы, фрахт судов и обратный путь. Какую бы прибыль ни получили, инвесторы её делят. Всё просто как дважды два и абсолютно прозрачно.

— Звучит разумно, — сказала Анна Вульф, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Но я так понимаю, ты хочешь стартовый капитал на корабли, постройку и оборудование морского порта и на финансирование первого, так сказать, пилотного рейса.

Проницательная женщина, сразу к сути.

Я снова кивнул.

— Абсолютно. Без первоначальных инвестиций это дело не сдвинется с мёртвой точки. Но это также будет считаться вложением в уставный капитал торговой компании, долями которой вы будете владеть. Долями, которые со временем будут расти в цене, поскольку только акционерам, то есть нам с вами, будет разрешено инвестировать в эти рейсы. Эксклюзивный клуб с высоким порогом входа.

В атмосфере повисла напряжённая пауза. Лидеры уткнулись в свои заметки и начали что-то быстро строчить. Я терпеливо ждал. Некоторые даже сверились со стратегической картой, чтобы оценить своё финансовое положение и прикинуть, сколько они могут вложить. Аналитика — наше всё, особенно когда речь идёт о таких суммах.

Акертон первым отложил перо и поднял на меня взгляд. Его лицо было серьёзным.

— У меня есть один серьёзный вопрос, Алексей Сергеевич.

— Конечно, — сказал я, жестом приглашая его продолжить. — Валяй, сэр Акертон, не стесняйся.

— Всё это выглядит весьма прибыльно — основать торговую компанию, инвестировать и получать высокие доходы от экспорта, — но меня беспокоит возможное вмешательство Торговцев. Разве ты не говорил, что они когда-то давно были в этом замешаны? Они довольно быстро пронюхают, их шпионы повсюду, и я сомневаюсь, что они будут вести себя цивилизованно, когда узнают, что кто-то пытается откусить кусок от их пирога.

— Я думал, ты слишком богат, чтобы беспокоиться о Торговцах? — не удержался от шпильки Герман Дурнев, усмехнувшись.

Остальные, даже обычно сдержанный Серхан Демир, с трудом сдержали улыбки. Подколол, ничего не скажешь.

— Я имею в виду, — уточнил Акертон, слегка покраснев, — что у них в анамнезе имеется выкручивание рук и устранение конкурентов не самыми джентльменскими методами. Не станем ли мы объектом их гнева? Я бы предпочёл не видеть, как мои, да и ваши, деньги оседают на дне океана вместе с нашими кораблями.

Резонно. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского… или в нашем случае, эльфийского вина.

— А ведь он прав, — вставил Серхан Демир, посерьёзнев. — Море — суровое место, и мертвецы, как гласит старая пословица, не болтают. Пираты у Торговцев на коротком поводке.

— Хороший вопрос, джентльмены, очень правильный, — сказал я, кивнув. — И сейчас самое время объяснить, что это соглашение, эта торговая компания, эта межконтинентальная торговля — всё это будет нашей общей коммерческой тайной высшей категории. Тщательно скрываемой и не раскрываемой никому за пределами этого города, нашего узкого круга.

Конфиденциальность — залог успеха в таких дельцах. Иначе сожрут и не подавятся.

— Великий заговор? — произнесла Анна Вульф, скептически скрестив руки на груди. — Мне не очень-то нравится идея шкериться, как подросток с сигаретой. Это как-то… несолидно для людей нашего уровня.

Выразилась она, конечно, мягко, но я понял её намёк.

— Это позорно! — рявкнул Герман Дурнев, снова ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули кубки. — Мы должны объединиться, вооружиться до зубов и взять штурмом их проклятый Златоград! Показать им, где раки зимуют!

Этого следовало ожидать. У него все решения сводились к «надавать по щам».

— Мы можем хоть одно совещание провести без твоих предложений объявить войну всему миру? — проворчала Анна Вульф, закатив глаза. — Мы на инвестиционной встрече, а не на военном совете.

— Война может быть хорошей инвестицией, — парировал Герман. — Это, между прочим, самый быстроокупаемый бизнес, если подойти с умом. Именно так наш общий знакомый Алексей Сергеевич и обзавёлся этой прекрасной недвижимостью на побережье.