И ведь не поспоришь, чёрт возьми.

— Если не считать этого, — сказал я, прерывая их намечающуюся перепалку, — самым эффективным и дешёвым было бы просто держать язык за зубами. Чем позже они узнают, тем лучше. Возможно, настанет время, когда они попытаются нам подгадить, и тогда придётся с этим разбираться, возможно, и силовыми методами. Но давайте с этим не торопиться. Почему бы тем временем не заработать кучу денег и не укрепить свои позиции? Логика железная. Сначала капитал, потом разборки.

Несмотря на мои слова, я видел беспокойство на лицах Акертона и Анны Вульф. Они оба всё ещё состояли в торговых отношениях с Торговцами, были связаны контрактами. Герман Дурнев, конечно, не собирался пасовать, ему на них было плевать, а Серхан Демир давно нарушил свой контракт, начав торговать со мной, так что ему терять было особо нечего. Эти двое, Акертон и Анна, были более… осмотрительны. Или, если называть вещи своими именами, трусоваты.

— Я не уверена, Алексей Сергеевич, — протянула Анна Вульф, нервно теребя край своей шёлковой накидки. — Хотя твои торговые пути были для нас весьма прибыльны и это, безусловно, кажется очень выгодной возможностью, меня беспокоит реакция Торговцев. Мы подписали с ними контракты, и там есть пункты о неустойках…

Бюрократия, мать её. Даже в этом мире от неё никуда не деться.

— Аналогично, — подтвердил Акертон, откашлявшись. — Они снабжают меня всем необходимым, от оружия до предметов роскоши. Я не хочу ставить под угрозу эту налаженную операцию.

Каждый думает о своей рубашке.

Я открыл было рот, чтобы привести ещё пару веских аргументов, но Герман Дурнев снова меня перебил, вскочив на ноги:

— Трусы! — рявкнул он и сам же рассмеялся. — Вы так боитесь кучки торгашей с наёмными головорезами, что упустите возможность всей жизни? Да вы хоть представляете, что мы можем получить? Алексей Сергеевич Морозов — это, блин, экономический алхимик! Он превращает всё, к чему прикасается, в чистое, мать его, золото! Если бы вам пришлось ставить на одну лошадь в забеге, это должен быть он, а не эти проклятые Торговцы, которые дерут с вас три шкуры!

Я прямо расцвёл от такой пламенной рекламы. Приятно было слышать, как кто-то другой защищает твой план, да ещё и такими комплиментами осыпает.

— Дело не в смелости, сэр Герман, — возразил Акертон, стараясь сохранять достоинство, хотя было видно, что слова Германа его задели. — Я просто заинтересован в том, чтобы мой город, люди и экономика работали бесперебойно. А у нас не универсальная экономика, есть потребность в постоянной закупке сырья, продовольствия и притоке денег через продажи. Стабильность — признак мастерства.

Прагматик, что тут скажешь. Или просто перестраховщик.

— Давай конкретно. Что же ты такого жизненно важного получаешь от них, чего не может обеспечить наш торговый альянс? — снова влез Герман, не давая мне и слова вставить. Он явно вошёл в раж. — У меня есть всевозможные металлы, оружие, доспехи и потребительские товары. Алексей Сергеевич торгует продовольствием, древесиной и скоро, как я погляжу, сахаром и алмазами. Учитывая эти варианты, что ты теряешь, старик?

Лицо Акертона потемнело, желваки заходили на скулах. Я видел, что Герман начинает его серьёзно раздражать. Этот бычара кого угодно из себя выведет.

— Господа, господа, пожалуйста, — сказал я, подняв руку. — Давайте не будем переходить на оскорбления. Так отношения не построить. Это не вопрос смелости или трусости, а вопрос стратегического видения и оценки рисков. Вопрос будущего. Я намерен идти по этому пути до конца и, поступая так, значительно приумножу свою мощь и влияние. Не думаю, что кто-либо из вас, за исключением, возможно, сэра Акертона, не знаком с моими проблемами с этой монополией Торговцев. Как только у меня будет достаточная экономическая и военная мощь, я позабочусь о том, чтобы их демонтировали и их мёртвая хватка на горле континента исчезла. Это лишь вопрос времени и ресурсов.

Говорил я уверенно, почти как в старые добрые времена, когда «Эол» поглощал конкурентов.

— Короче, давайте к конкретике. Я в деле, Морозов, — без колебаний заявил Герман Дурнев, хлопнув меня по плечу. — И любой, кто откажется, будет полным дураком.

Акертон тяжело вздохнул, проведя рукой по лбу.

— Сегодня было довольно много информации. Я, признаться, в замешательстве. Мне потребуется время, чтобы всё осмыслить.

Я кивнул.

— Конечно, сэр Акертон, я прекрасно понимаю. Я пригласил вас остаться на неделю. У вас есть время до тех пор, чтобы принять решение. Нельзя путать срочное с важным.

Давление — не лучший метод в таких переговорах.

— Не знаю как кому, а мне столько времени не понадобится, — неожиданно твёрдо сказал Серхан Демир. — Доступ к постоянному потоку драгоценных камней, сахара и других экзотических товаров стоит любой цены. Риск оправдан. Я присоединяюсь.

Вот это деловой подход!

— Вероятнее всего, я тоже присоединюсь, — сказала Анна Вульф, бросив быстрый взгляд на Германа Дурнева. — Но при одном условии. Ты, Герман, согласишься на оборонительный пакт со мной. Если Торговцы явятся ко мне на порог с угрозами, ты будешь вести работу по их, назовём это, усмирению.