– Он – там, – пояснила Каролина, дотронувшись до прикрепленного к виску ключа. – Это… Это правда он!

У меня отлегло от сердца: пусть уж лучше там, чем здесь.

– Спокойно, не волнуйся, – попросил я и, взяв ее под локоть, усадил на ближайшую скамью. – Попробуй-ка дать мне разрешение на право пользования твоим каналом доступа в Открытую зону.

Мой инфоресивер был также подключен к «Серебряным Вратам», поэтому, с позволения Каролины, я мог изучать поступающую к ней на пикр информацию. При наличии связи, разумеется.

Кэрри не возражала, только это все равно ничего не дало – связь отсутствовала.

– Хорошо, верю на слово, – сказал я. – Тогда просто опиши, что ты видишь. Голограмму? Видеоизображение? Ну же, не молчи!

И энергично встряхнул ее за плечо. Хуже всего, если Кэрри наблюдала лишь призрак своего воображения – сошедшая с ума Черная Гарпия здорово бы осложнила нам жизнь. От моего прикосновения Каролина вздрогнула, сосредоточенно потерла виски, после чего я с удовлетворением отметил, что ее взгляд вновь стал осмысленным. Она совладала с потрясением и пришла-таки в себя.

– Не голограмму, – помотала она головой. – Это виртоличность. Знаешь, там, где раньше всегда находились проводники. Только теперь вместо них – папа.

– Ты уверена?

– Да, черт побери! Не выжила еще из ума! – вспыхнула Каролина. – Я вижу папу так же хорошо, как тебя.

– Он хочет поговорить с тобой?

– Наверное… Но молчит. Просто стоит и смотрит. Сейчас я позову его…

– Не смей! – предостерег я ее. – Возможно, это провокация. Вернемся в убежище и посоветуемся с Семеном. А пока выйди из Открытой зоны. Неизвестно, кто скрывается за обликом дяди Наума. Возможно, его насильно заставили сообщить координаты твоего персон-маркера и теперь нас загоняют в ловушку.

– Я так не думаю…

– Вот и не думай! Отдай мне ключ от греха подальше… Быстрее! Кто бы ни навязывал нам игру, глупо начинать ее, хорошенько не обдумав условия.

Каролина недовольно посопела, но отцепила от виска ключ и бережно, словно драгоценную семейную реликвию, протянула его мне.

– Будь с ним поаккуратней! – наказала она при этом. – Мне его папа подарил…

Обученный в кои-то веки правилам слежки, Семен нес вахту на нашем секретном посту, успевая одним глазом следить за площадью, а другим – через пикр ключа – за положением дел в виртомире. Служба не требовала от Семена запредельных усилий, поскольку на обоих фронтах ничего интересного не происходило. Разве что на площадь периодически высыпали возбужденные горожане, видимо, желавшие лично удостовериться, что возврат к прежней жизни происходит не только в виртомире, но и в действительности. Их ожидало разочарование, которое затем переходило в недоумение, когда среди подозрительно дисциплинированных фиаскеров граждане вдруг обнаруживали знакомых персонажей популярного спортивного шоу. Восторги сразу утихали, а озадаченные горожане убирались с площади подобру-поздорову. Им оставалось лишь лелеять надежду, что кто-нибудь в городе объяснит им смысл происходящего в маршальской штаб-квартире.

Заговорить с самими хозяевами Пирамиды горожане не решались, и, на мой взгляд, совершенно напрасно. Никто бы их здесь сегодня не обидел. В худшем случае попросили бы отойти на безопасное расстояние, кратко проинформировав, что штаб-квартиру стерегут не бандиты, а группа добровольцев, взявших под охрану объект государственного значения.

Наиболее прозорливые из горожан вполне логично предположили бы – и оказались бы правы, – что эта компания и есть будущие маршалы возрожденного мира, новые слуги закона, чьи понятия о гуманизме претерпели существенные изменения.

Бедолаги-фиаскеры, опоздавшие переметнуться на сторону победителей! Они и не ведали, что, творя беззаконие, лишь укрепляют общественное мнение в необходимости грядущих репрессий. Такого беспредела не простил бы и прежний, сверхгуманный институт маршалов, а новый не простит и подавно. Фиаскеры могли быть уверены, что возмездие за все их злодеяния уже не за горами…

– Виртоличность Наума Исааковича? – не поверил своим ушам Семен, когда мы рассказали ему об удивительном случае, произошедшем с нами пару часов назад. – Уму непостижимо! А вам не почудилось?

Каролина, повторно уязвленная недоверием, опять была готова взорваться, но я положил ей руку на плечо, и взрыва не последовало.

– Что ж, если это правда, значит, ваш отец, Кэрри, неплохо освоился на посту Законотворца, – уважительно кивнул Петренко. – Теперь вы можете быть полностью уверены, что он жив и на его месте не работает какой-нибудь другой контролер. Вы наверняка видите не виртоличность, а самого настоящего виртоклона, создать которого намного проще и быстрее, работал бы мнемосканер. Сотворить же его без участия… хм… извините, оригинала невозможно. Только вот с какой целью это было предпринято? И все же я считаю, стоит попробовать установить контакт. Сами посудите: была бы это западня, стоило ли тратить время на процесс виртуального клонирования? Если уж Хатори стали известны координаты персон-маркера Каролины, он бы мог просто использовать персон-маркер ее отца и связаться с ней от его имени по обычному каналу.

Не сказать, что такое объяснение меня убедило, но оно притупило мой скептицизм, и я вернул девушке ее ключ.

– Пока ты не активировала войс-командер, позволь дать тебе один совет, – сказал я Каролине, прикрепляющей к виску инфоресивер. – Если что-то в поведении отца покажется тебе подозрительным или он вдруг поинтересуется о нашем местонахождении, немедленно разрывай связь – тут явно нечисто. Уяснила?.. Тогда вперед, милая…

– Папа еще здесь! – обрадованно сообщила девушка после того, как снова очутилась в виртомире. – Стоит на прежнем месте.