На этот раз Германия хотела увидеть, как горят ее враги.

Врата открылись на городской площади Бургплац - Замковой площади. Названная так из-за стоявшего здесь когда-то замка. Ровная, открытая площадь примыкала к реке Дюссель, которая была забита до отказа атакующими катерами - все они были заполнены вооруженными солдатами. Звуки пулеметной и автоматной стрельбы были подобны рою шершней.

Ганс пронесся ниже, нос его "Торнадо" был почти вертикально направлен к земле, но затем он перевернулся на бок и набрал высоту. Пролетев над крышами, он впервые увидел врата. Вокруг кишмя кишели бесформенные, ужасные тела демонов. Они выглядели как сожженные мужчины и женщины, отчего план Бундестага охватить их пламенем казался несколько излишним. Однако коммандос на местах докладывали, что демоны действительно умирали, когда их поджигали. Они уничтожили вражеские силы у Бранденбургских ворот в Берлине до пепла, но были вынуждены отступить, когда демоны продолжили наступать.

Поэтому задачей Ганса и трех его товарищей-пилотов на их собственных "Торнадо" было засыпать всю территорию белым фосфором - самым неприятным веществом, которое только можно было сбросить на врага. При контакте с воздухом вещество воспламенялось. При соприкосновении с кожей человека оно прилипало, продолжая гореть. Проще говоря, белый фосфор растворял вас, пока вы кричали в самой страшной агонии, которую только можно себе представить. Даже если бы вы выжили, то, скорее всего, умерли бы от почечной недостаточности или от побочных эффектов, вызвавших гниение нижней части челюсти. Это было вещество, которое Ганс никогда раньше не выпускал из рук и поклялся никогда этого не делать. Теперь у него не было никаких сомнений на этот счет.

Он вызвал штаб и убедился, что район эвакуирован должным образом. Сухопутные войска отступили к кораблям на Дюсселе или к бронетранспортерам, блокировавшим основные дороги. Противник был прижат к территории вокруг ворот. Некоторые прорвались в другие районы города, но они продвигались медленно. Сейчас было самое время нанести удар.

Ганс сделал быстрый круг над городом, а затем начал расчетный подход. Щелчок переключателя привел его полезную нагрузку в действие. Все, что ему нужно было сделать, это достичь точки удара на намеченной траектории и нажать "ОГОНЬ". Мяч окажется в задней части сетки через несколько секунд.

Он хрюкнул в рацию.

– Захват противника. Минус десять до выстрела.

– Действуйте по плану, - получил он ответ.

Ганс держал свой "Торнадо" под контролем. Он мог бы позволить самолету автоматически следовать плану полета, введенному в его системы, но ему нравилось иметь последнее слово в решающий момент. Еще не было машины, способной думать самостоятельно, а когда нужно было нанести смертельный удар по цели, возможность внести изменения в последнюю секунду была жизненно необходима. Не то, чтобы он ожидал, что в этом случае его решение изменится.

Когда он вновь устремился к площади Бургплац, то увидел, что враги кишат на земле, как муравьи. Нет, не как муравьи - как паразиты. Они наступали и уничтожали, как орда крыс в кладовой. Они не оставят после себя ничего, кроме грязи и останков. Если только с ними не расправиться, как с вредителями.

Ганс снял щиток с верхней части своего манипулятора, обнажив под ним красную кнопку "ОГОНЬ". Он навел на нее большой палец, ожидая идеального решения для стрельбы. Полетный компьютер сообщил ему, что до этого момента осталось всего три секунды.

3...

2...

1...

Бип!

Электронный прицел перешел из красного в зеленый, и пришло время нажать на кнопку, но в долю секунды между тем, как мозг сказал ему нажать на кнопку, и тем, как палец сделал это, он что-то увидел.

Он отдернул палец как раз вовремя.

Мать с ребенком стояли на крыше и махали руками его самолету, который проносился над ними. Они думали, что пришло их спасение. Мать сжала своего маленького мальчика в объятиях и сказала ему махать руками в такт с ней. На лице женщины была такая широкая улыбка, что он мог видеть ее с воздуха.

Она напомнила Гансу его собственную жену и его собственного сына, надежно укрытых в их коттедже в деревушке Генхайм, в двухстах милях от ближайших ворот. Но были ли они там в полной безопасности? Остановятся ли когда-нибудь демоны внизу? Сколько их пройдет через врата?

Единственное, что он мог сделать, чтобы защитить свою семью, - это убить как можно больше врагов. Он бросил последний взгляд на мать и ее маленького мальчика, а затем нажал "ОГОНЬ".

Смерть обрушилась на город Дюссельдорф.

Дэмьен Бэнкс

Бирмингем

Дэмьен Бэнкс был инвестиционным банкиром в Сити. Эту работу он ненавидел - и большинство других людей ненавидели его за то, что он ею занимался. Чертовы банкиры, но деньги были хорошие, и это радовало его отца. Ян Бэнкс был человеком, которому трудно угодить, но деньги, похоже, помогали ему. Когда он сколотил состояние, создав империю по производству пылесосов, он ожидал, что его бездельник сын оторвет задницу и сделает то же самое. Дэмьен выбрал банковское дело, потому что ему не хватало воображения, чтобы зарабатывать деньги более творческим способом. Когда отец сказал ему, что нужно зарабатывать деньги, его разум сделал простой шаг к банковскому делу, поэтому он изучал экономику и устроился на работу в банк. Это было странно, но он всегда чувствовал, что предназначен для чего-то большего. Быть банкиром было дерьмово!