Одно дело, встречать гостей дома и порциями — тут и в одном-двух платьях норм, а вот выйти в люди, где те же дамы соберутся одномоментно и начнут тебя со всех сторон судить-рядить — уже не комильфо…После вдумчивых консультаций решили, что мне необходимо четыре новых или существенно обновленных комплекта — по одному для каждого визита в выбранные тетушкой и бабулей дома.

За иглу сели Шеньки и обе Мо, Линь и Лань, что гарантировало срочность и качество — по этому предмету у девочек был «зачет». Некоторое волнение вызвали аксессуары: от Чен Юнь мало что осталось, поскольку дело было не в крохоборстве семьи, а в самих цацках — они передавались истинным Гу, ну а я к ним, все-таки, не относилась. Мне, честно, вся эта куча блестяшек по барабану, но минимум новых заколок, браслетов, колец требовался, а тратить на них деньги мне ой как не хотелось…

Помощь пришла, откуда не ждали — от будущего свекра, приехавшего проведать невестку и доставившего заодно небольшой ларчик с украшениями — фамильными и новоделом, купленным господином Цзяном-старшим в одной из модных лавок. Не все украшения подходили для визитов — часть маркиза определила как подходящие для замужних дам, зато другие вполне «ложились» на созданные образы.

Сподвиглась я и на «фишку» — все равно стану притчей во языцех: сшили мне мастерицы из нашей мастерской халат с «лишелье» по подолу, рукавам и краям полочек, при этом выбрали мы довольно тонкую ткань и цвет, подходящий ко всем нарядам, то есть, я могла одеть его поверх любого из комплектов и получить дополнительные образы. Получилось необычно, но прикольно! Маркиза хмыкнула и одобрила, а бабуля похлопала в ладоши. Я была готова!

Осталось разобраться с планами наложницы Нин, всерьёз решившей сопровождать меня везде и всюду, о чем она лично уведомила меня в один из прекрасных дней. Ну-ну, бессмертный пони, вперед!

Мы как раз заканчивали прием новых жильцов — с десяток водоплавающих мелких пернатых, добытых хозяйственным оперативником Мо. Батюшка только крякнул, узнав о пополнении в Бамбуковом павильоне, но, видя воодушевление обитателей и ласковую улыбку матриарха, следящую за гомонящим отрядом, позавтракал и, покачивая головой, отправился на службу.

Где-то они разминулись, потому что влетела Нин Тинг в открытые ворота беспрепятственно и в боевом раскрасе — видимо, хотела поймать неуловимого супруга, забывшего к неё дорогу. А тут — шум, гам, суета…и господин Мо с очередной порцией приглашений.

И с места в карьер:

— Чень Ю, нам надо поговорить! Наедине! — о как!

— Приветствую Вас, уважаемая госпожа Нин! — вежливость — наше всё! — Я занята, но ради Вас…прервусь. Прошу за мной! Шень Сяо, подай чай в кабинет!

Сообразительная служанка подала чай и плотно закрыла двери. Нин оглядывалась, хмыкала, расправляла складки на платье — готовилась, короче, пока я вымыла руки и разлила чай. А потом ка-а-а-ак затараторила, чисто автомат Калашникова!

И про мою непочтительность, и самоуправство, и наложенные экономические санкции и несогласие с ними, и вмешательство в личную жизнь родителей (?), и позорящие усадьбу преобразования, и требующий обновления гардероб…Долго тарахтела: я и чайку попила, и почту просмотрела…

Последним аккордом концерта без заявок стала фраза:

— Я узнала, что госпожа Цао устраивает цветочный прием завтра, а у меня даже нет нового платья!

Я недоумевающе уставилась на гостью, отметив про себя, что красота её несколько поблекла, да и схуднула на мордашку радость наша…Переживает?

— Простите, госпожа Нин, я не поняла…Что Вы имеете ввиду?

— Не прикидывайся дурочкой, Чень Ю! В чем я пойду на прием к Цао?

— Опять не поняла…Какая связь между приемом в особняке Цао и Вашим платьем? — включила дурочку, сознательно провоцируя наложницу.

— Что значит — какая? Пришло приглашение, его следует принять! На такие собрания раньше…полагалось приходить в новых нарядах, Гу-фурен…всегда так делала… Вызови немедленно управляющего Мо, пусть выдаст мне тридцать таэлей, я успею купить платье в магазине готовой одежды — выплюнула дамочка приказ-обиду.

«Дошла до сути, наконец» — вздохнула и, отставив чашку, сложила руки на коленях, хотя желание было — на груди, а еще откинуться в кресле и положить ногу на ногу. Но…в следующий раз.

— Госпожа Нин, Вы, вроде, нестарая еще, проблем с памятью быть не должно. Так почему Вы ведете себя подобным образом? О каких тридцати таэлях Вы говорите? О каком платье? Ваше нынешнее положение не предусматривает получение пособия, а Ваш статус — появление на публичных мероприятиях без главной госпожи семьи Гу. Вы забыли наш недавний разговор, тот, перед свадьбой Жунь Фань? По-моему, я достаточно ясно выразилась тогда: Вам надлежит восполнить затраты особняка на приданое Вашей племянницы, и сделать Вы это сможете только ценой отказа от ежемесячных выплат, учитывая сумму, которую мы потеряли из-за Вашей эскапады. Про моральный ущерб я молчу. Так что никаких платьев, никаких приемов вне дома…

Наложница вытаращила глаза и открыла рот — не ожидала?

— Вы будете получать питание, сезонные вещи, по мере необходимости — и всё, дорогуша, пока я не решу, что достаточно. Предупреждая Ваши возражения: Вы можете ускорить погашение долга, если начнете вышивать. Умеете, надеюсь? Я могу обеспечить сбыт Ваших изделий, или займетесь общественно-полезным трудом у себя в павильоне. Например, огородик заведете, будете выращивать зелень и овощи для кухни…

«От слов моих в зобу дыханье сперло» — так выглядела сейчас наложница Нин: рот открывает-закрывает беззвучно, глазами хлопает — не верит, как Станиславский!