«Его бы к Чу» — подумала я и предложила:

— Скажи, Фу Хан, ты в город поехать не хочешь? На зиму? У меня есть знакомый, он делает разные вещицы, бабушкино кресло — его работа. Я могу за тебя попросить, жить будешь у нас, со слугами, а работать у него. Жене твоей я сама сообщу и денег дам, до весны они без тебя справятся, а там решишь, оставаться или нет.

Мужик оживился, посмотрел на меня как на ангела небесного и закивал так интенсивно, думала, голова отвалится.

— Тогда иди, скажи семье и собирайся, поедешь с нами.

Староста Фу с сомнением выслушал мое обращение отпустить Хана в столицу, но пообещал присмотреть за его семьей и придержать норов супруги плотника. Уж не знаю, что сыграло роль — мое желание или деньги и авторитет старосты, но утром смущенный и счастливый Фу Хан уселся в одну из повозок и улыбался всю дорогу как дитя.

Доехали до столицы мы, как мне показалось, быстрее, чем из нее. Говорят же, что дорога, которую знаешь, короче. И вот наш караван паркуется у ворот особняка, откуда навстречу чуть ли не бегом спешат его обитатели: момо Го, Шенька, управляющий Мо, страж Пинг (этот степенно). Старая служанка от чувств расплакалась, когда из повозки помогали выйти бабуле:

— Госпожа Гу! Наконец-то я Вас вижу! Ох, Вы помолодели! Устали с дороги? У нас уже все готово, я с обеда караулю у ворот! Где Ваше кресло? Я отвезу Вас!

Никто не стал спорить, бабушка приняла заботу давней наперстницы с улыбкой, а меня взяла в оборот Мяо.

— Как я соскучилась по Вам, госпожа! И по вам, девчонки! Без вас было тихо и пусто, зато я с управляющим Мо много чего сделала, правда, господин Мо? А еще Вас ждет сюрприз, хозяйка! И интересные новости! — заинтриговала Шень Мяо. — Но сначала мыться и ужинать!

Уставшие девчонки слезли с повозки, и Мяо утащила их вперед, что-то загадочно нашептывая на ухо Сяо. Я посмеялась над ее оживленностью, потом поклонилась командиру стражей, учтиво поздоровалась с довольным управляющим и распорядилась принять на довольствие растерянного Фу Хана. С остальным предводитель слуг сам разберется.

— Уважаемые, благодарю за службу! Как вы тут поживали? Все было спокойно или вы берегли мои нервы и молчали о происшествиях?

— Благодарение небесам, госпожа, все было именно так — никаких особых происшествий не случилось. Все здоровы, усадьба в порядке, магазины тоже. У Шень не забалуешь! — с легкой усмешкой ответствовал управдом Мо.

— Действительно, госпожа Гу, без Вас в особняке было тихо, неприятностей не было! — заметил в свою очередь Пинг Фенг.

— Командир, Вы намекаете, что неприятности и я — одно и тоже? Нет меня — и их нет? Это обидно, ведь я само миролюбие и спокойствие! Вот так и узнаешь о себе много интересного!

Я шутливо надула губы, а вояка растерялся. Положение спас глава особняковой челяди.

— Фенг-ге, госпожа шутит! Барышня, заходите, не стоит терять время, ужин ждет! Поговорим позже!

И мы вошли под сень родного (?) дома. Даже не ожидала, что соскучусь по его стенам и обитателям! Но ощущение, что вернулась домой, точно было. Прикольно!

Разговоры и впрямь пришлось отложить на утро, поскольку горячая ванна и сытный ужин с капелькой спиртного из запасов Мяо разморили меня донельзя, и я уснула чуть ли не за столом. Бабушка, да и девчонки были в том же состоянии: матриарх вообще ужинала в комнате, обихаживаемая соскучившейся служанкой Го, а молодежь клевала носом рядом со мной. Шень Мяо возмущенно попыхтела, но по кроватям нас развела, пообещав назавтра не отстать, пока все не расскажет.

То ли я действительно переутомилась, то ли расслабилась в своей постели, но утро для меня наступило непривычно поздно. Первое, что увидела, открыв глаза — лицо Шень Мяо, гипнотизирующее мое тельце.

— Утречка, дорогая! — зевая, провозгласила я, приподнимаясь и потягиваясь. — Тебе, вижу, не терпится. Давно так сидишь? Есть хочу!

— Госпожа, все готово! Девчонки уже на ногах, поели, Линь и Лань пошли к старой госпоже, а Сяо накрывает на стол. Вставайте, иначе я лопну от нетерпения! Скоро придет управляющий Мо, надо успеть позавтракать.

Пришлось вставать и приводить себя в порядок. Я могла бы и сама справиться, в деревне почти всегда одевалась без помощи Сяо, только с волосами она мне помогала — длинные и густые, они требовали к себе большего внимания.

Все лето я проходила в мужском костюме и легких сарафанах из тонкого хлопка, пошитых слугами по моей просьбе сразу по приезде. Естественно, с рубахой типа «крестьянки» под ним, но не в статусных платьях — раздражали. Селяне недоумевали по этому поводу — фасон необычный, и ткань не господская, но мне было все равно, главное, удобно и немарко.