– Месяц... день... неделя... год... – Пожал плечами Тува. – Я хорошо знаю Михо, он не отступится. Так что, посмотрим, подождем...

– А вы на чьей стороне? – Не удержался Илья.

Глаза Тувы стали холодными и бесстрастными.

– Кречет или Мелок? Мелкумян – из молодых, наглых. За ним многие пойдут. А Михо Кречет – «карась», любит красивую жизнь. А это дело такое... не по нашим зубам, –Тува рассмеялся, ощерив полный рот железных коронок. – Вот я и понаблюдаю со стороны на их грызню. И ты посмотри, будет потом, что вспомнить на старости лет.

– Значит, все-таки Михо Кречет, – задумчиво произнес Илья.

– Он самый, – кивнул Тува. – Но об этом тебе любой следак скажет. Ко мне-то ты зачем пришел?

– Убедиться, что слухи верны.

Тува сжал челюсти и, прихватив Илью за плечо, развернул его к себе. Глазки его колко прошлись по лицу Говорова. Он процедил:

– Я знаю, что ты сделал. Теперь можешь попросить у меня, чего ты хочешь.

– Мне нечего у вас просить.

Тува оттолкнул его и скрипнул зубами:

– Не люблю я, когда меня за веревочку водят. Ну да ладно. Будет у тебя еще возможность. Тува по своим долгам всегда платит.

Они вышли к шоссе. Илья увидел мощный черный внедорожник, который медленно двигался вдоль обочины. Тува поднял руку и тот остановился.

– Бывай, журналист! – Подмигнул ему Тува и залез в машину.

Илья проводил взглядом отъехавший автомобиль, затем развернулся и зашагал обратно. Он думал о том, как странно порой переплетаются нити судьбы. Тува дал ему совет не лезть, и к нему стоило прислушаться. Если скоро начнутся разборки между криминальными кланами, это хороший задел для целой серии публикаций. Наблюдать со стороны тоже можно со знанием дела и с пользой. К тому же у него были знакомые бизнесмены, которые могли бы помочь ему, ввести в свои круги. Через неделю, как раз, в городе открывался экономический форум с гала-ужином, куда ему нужно было попасть обязательно, ведь там будут и те, кто под личиной столпов бизнеса прячет свое истинное лицо.

Илья набрал номер своего друга, Максима Алакшина, и кратко обрисовал свою просьбу. Тот обещал достать приглашение. Пресса, приглашенная на открытие, отбиралась совсем по иному принципу, а Илья хотел присутствовать без косых взглядов. Впрочем, смешно даже думать, что он окажется незамеченным.

– Иногда остается только наблюдать, – резюмировал он и усмехнулся.

В Зыблово жил один из участников грядущей «металлической» войны – Михо Кречет. Так что сам Илья уже занял место в первом ряду. Не хватало только попкорна.

Рита

Я не успела толком проснуться, когда за дверью раздались шаги. Распахнув глаза, дернулась и едва не упала с кровати, успев коснуться рукой пола. Дверь открылась, явив передо мной хозяина дома. Я часто заморгала, пытаясь согнать остатки сна. Представила себя со стороны и ужаснулась. Растрепанная, неумытая, наверняка с припухшими глазами. Да еще и в детской кровати...

Он стоял в дверном проеме и смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице. Уже в костюме, но без галстука.

– Здравствуйте, – прошептала я и расправила одеяло на Ванечке. Макар спал, раскинув руки, и забавно сопел носом. Я встала, оглядела спящих мальчишек и только потом вновь посмотрела на Кречетова.

– Ты – Рита? – Спросил хозяин и потер левое запястье, выправляя дорогие часы из-под манжеты.

– Да.

– Иди за мной.

Он развернулся зашагал по коридору. Я обулась и, прикрыв дверь, понеслась за ним, ориентируясь на звук его шагов. Кречетов ходил быстро, я не сразу сообразила, в какую сторону мне идти. На ходу заплетая волосы в косу, спустилась и поняла, что хозяин на кухне. Легче от этого, конечно, не стало, но в кабинете я бы чувствовала себя в разы хуже.

Кречетов нажал на кнопку кофемашины, а я, не зная, как себя вести, осталась у двери. Глянув на часы, вздохнула. Шесть утра.

– Дмитрий сказал, ты здесь со вчерашнего дня.

– Да. – Я кашлянула в кулак.

– Кофе будешь?

Я растерялась.

– Можно воды?

– Конечно, – он махнул рукой. – Стаканы, кажется...

– Я знаю, спасибо!

Стараясь не уронить стакан, я обошла хозяина и повернула кран. Запах дорогого парфюма щекотал ноздри, вблизи особенно. Выпив воду, я поставила стакан и отошла на прежнее место.

– Что ты делала в постели моего сына?

Вопрос прозвучал таким тоном, что я невольно вскинула голову и покраснела.

– Ваня плакал во сне. Я просто хотела его успокоить. Легла рядом, а потом... уснула. Простите, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.

– Уж постарайся.

Кофемашина изрыгнула из себя темную душистую струю. Запахло крепким кофе. Кречетов взял салфетку, подставил ее под дно чашки и стал не спеша цедить напиток. Через несколько томительных для меня минут он, наконец, допил, поставил чашку и вытер руки полотенцем. Затем развернулся ко мне.