– Или? – уточняю я, не совсем улавливая перспективы.

– И, – Ольга передернула плечами и взглянула на часы. – Ладно, посмотрим.

– Сейчас? – Я даже не надеялась, что мне не придется возвращаться в город. – Может быть, тогда вы расскажете о моих обязанностях и посмотрите в деле? Дом такой огромный, даже не знаю, как вы умудряетесь держать его на высочайшем уровне и при этом быть такой невероятно красивой.

Лесть... густая и липкая, будто смола. Я готова лить ее ведрами на голову той, что сидит сейчас передо мной, словно турецкая княжна. Мне до зарезу нужно здесь остаться. Важно только одно – я должна спрятаться в этом доме и неважно в каком качестве, лишь бы потянуть время, схорониться, как говаривал мой дед, чтобы Артур сбился со следа. И как только я почувствую, как стянутая вокруг моей шеи петля ослабевает, я вывернусь, заберу младшую сестру Таньку из детского дома и начну нормальную жизнь. Ради этого я готова на все. Абсолютно на все, как бы странно это ни звучало.

Ольга развалилась в кресле и закинула ногу на ногу. До этого в ее теле чувствовалось едва заметное напряжение, но мои слова убедили ее в том, что перед ней всего лишь несчастное забитое создание, которое не в состоянии скрыть восхищения перед ней, ее шмотками и обстановкой. Мое унылое, без тени косметики лицо, наивный взгляд и заплетенные в тугие косы волосы –демонстрация зависимости, врожденного раболепия и готовности выполнить любой приказ.

– Будешь жить в доме, – Ольга прищурилась, разглядывая меня. – Питаться на кухне. Зарплата фиксированная, в рублях. Двадцать пять тысяч.

Это было ровно в половину меньше того, что полагалось за работу няни. А если учесть еще и обязанности горничной, то...

– Уборка комнат, глажка белья и стирка, – перечислила Ольга.

– А...

– Для детей, – поморщилась она.

– Поняла, – выдохнула я. Не то чтобы роль Золушки писалась не для меня, просто хотелось бы быть уверенной в том, что я справлюсь.

Ольга кивнула, выливая остатки вина в бокал.

– Комната няни рядом с детской. Пойдем, я покажу.

Ольга двинулась из «приемного зала», пошатываясь на тонких шпильках, а я последовала за ней, глядя, как острые каблуки продавливают толстый ворс белого ковра.

В хозяйке этого огромного дома, наполненного роскошной мебелью и вычурными вещами, я видела пресытившееся животное, не ведающее страха. Ну еще бы, я нисколько не сомневалась в том, что по периметру дом нашпигован камерами, как венский кекс изюмом. Мне же необходимо было стать незаметной тенью, чтобы продержаться какое-то время и в подходящий для меня момент свалить отсюда. Но для начала мне нужны были хоть какие-то деньги.

Детская комната оказалась на втором этаже. Или на третьем? Снаружи дом будто собран из блоков, и окна находятся на разной высоте. Ничего, пока это не должно занимать мой мозг, все со временем прояснится.

За дверью было тихо. Я даже подумала, что в комнате никого нет. Возможно, дети ушли на прогулку, а их мать, залив глаза вином с самого утра, даже не подозревает об этом.

Но нет. Мальчики оказались на месте.

Сердце мое вдруг толкнулось и тоскливо заныло. Не знаю, не могу объяснить, что это было. И должно ли было быть вообще, ведь, как мне казалось, сердце мое давно перестало что-либо чувствовать.

Мальчик постарше, Макар (я помню об этом со слов Таисьи), стоял на коленках перед младшим, который сидел на кровати, и натягивал на него домашние штаны. Ваня, еще заспанный, с розовыми пятнами на круглых щеках, смотрел на нас из-под густых ресниц. Оба мальчика были русоволосы, со смешными влажными завитками над ушами, только у Вани глаза темнее.

Глядя на нас, они не проронили ни слова и, что самое странное, не бросились навстречу матери.

– Можно, я помогу? – предложила я, видя, что нога младшего застряла в штанине.

– Да, вы тут как-нибудь сами, – отмахнулась Ольга и громко икнула. По воздуху поплыл винный запах. – Макар, Ваня, это ваша новая няня. Ее зовут... – Ольга пощелкала пальцами. – Как тебя, я забыла...

– Рита.

– В общем, да… а мне надо... Сами, короче, – Ольга направилась неустойчивым шагом дальше по коридору, а я мысленно пожелала ей споткнуться и разбить себе нос.

Несколько минут я еще смотрела ей вслед, раздумывая над тем, что от нее можно ожидать. Да чего угодно. Пьяная баба сама себе не хозяйка. Это может добавить проблем, но может и, наоборот, избавить от них. Посмотрим.

– Здравствуйте, молодые люди! – Я улыбнулась мальчишкам совершенно искренне. – Я очень рада стать вашей няней.

Детям я врать не могу, хоть убейте.

Или убейте, но сначала докажите, что я вру.

Рита

– Ну, что? – Таисья готовила что-то мясное, когда я появилась на кухне.

Найти нужное помещение оказалось несложно – я спустилась по лестнице, завернула за угол и, оказавшись в холле, просто шла на запах и стук ножа.

– Вроде взяли, – кивнула я и привалилась к дверному косяку. От аппетитных ароматов кружилась голова и сосало под ложечкой. Но сильнее почему-то ныло в грудине, будто у меня было предынфарктное состояние. – Водички нальешь?

– Садись за стол. Накормлю. Хозяйка распорядилась. Она вообще-то баба неплохая, – доверительным шепотом поведала Таисья, – только у себя на уме. Сколько платить-то будет? – Маленькие хитрые глазки Таисьи зажглись алчным огнем.