Все мы у себя на уме, дорогая моя Таечка, однако следует признать, с каждым днем ты будешь стоить мне все дороже и дороже. Но деваться мне некуда, совершенно некуда.

– Двадцать пять. – С жадностью выпив стакан воды, я утерла губы ладонью. Пальцы заметно дрожали. – Мне надо вернуться, дети одни в комнате.

– Негусто, – сделав быстрый подсчет в уме, изрекла Таисья. – Ну да ладно. Смотри, не подведи меня!

Находиться рядом с Таисьей у меня нет сил. С одной стороны, я благодарна ей за помощь, но с другой...

Бог с ней, что я разнылась, в самом деле! Всего-то и надо потерпеть немного, подзаработать и придумать, что делать дальше.

Я снова поднялась в детскую. Мальчишки сидели на полу и катали друг другу маленький мячик. Обстановка здесь совсем простая: две кровати, маленький столик, шкаф. Никаких тебе заваленных игрушками и книгами полок, так, по мелочи: пара машинок, юла да разноцветные пластиковые кубики, горкой сваленные в углу.

За полчаса, что мы провели вместе, я сделала вывод, что они привыкли быть вдвоем и ведут себя тихо, поэтому я и позволила себе сбегать на кухню за стаканом воды. От обезвоживания у меня начала болеть голова.

– Вы уже завтракали?

Макар прищурился и мотнул головой, а Ваня уставился на меня широко раскрытыми глазами, на дне которых застыли удивление и настороженность. Конечно, какая-то чужая тетка вторглась в их привычный мир и отвлекает дурацкими вопросами.

– Зовите меня Рита, – повторила я свое имя, уменьшив его для удобства. – Где вы обычно едите? Здесь или на кухне?

Макар молча толкнул мяч.

Я перевела взгляд на младшего, будто он мог прояснить ситуацию, но он продолжил сверлить меня своими темными глазенками и в итоге пропустил подачу.

Странно, что Ольга ничего не сказала о режиме детей. Да и на кухне я не увидела накрытого для них стола.

– Посидите немного, я скоро вернусь!

Вновь решительно направляюсь на кухню. Конечно, не мне устанавливать правила, но черт возьми, кто-то же должен меня познакомить с теми, что уже имелись в доме?

– Там мальчишки голодные, – сказала я и открыла дверь большого холодильника. Внутри звякнули бутылки. Ого, да тут целый питейный арсенал!

– Сделай им бутерброды, – пожала плечами Таисья. – Или вон, фруктовые йогурты есть.

– Бутерброды – не еда, – отвечаю я и беру с полки пакет с молоком. – Овсянка где?

Таисья молча кивает в сторону шкафа.

– Захотят есть, сами придут, – добавляет она. – Все в разное время едят, а мне что говорят, то я и готовлю.

– Зашибись! – Бурчу, хотя в собственном доме у нас было примерно так же. С той лишь разницей, что еду приходилось не только готовить самой, но зачастую и добывать ее.

– Предыдущую няню уволили три дня назад. Знаешь, почему? – Изрекает Таисья и поджимает губы.

Мне эта информация ни к чему, убеждаю я себя и наливаю молоко в ковшик. Разумеется, вру, но только самой себе. Мне нужна любая информация, чтобы не попасть впросак. Кладу в молоко совсем немного сахара и соли.

Таисья облокачивается спиной на край рабочей зоны и внимательно смотрит на то, как я помешиваю молоко.

– Ходила тут, задом вертела.

– На то он и зад, чтобы им вертеть, – хмыкнула я. Но я здесь совсем не за этим.

Раскладываю готовую кашу по тарелкам, мажу белый хлеб маслом и кладу сверху по приличному куску сыра. В холодильнике их несколько сортов. Я не особо в этом разбираюсь, но сыр – он и в Африке сыр.

– Аллергии у них ни на что нет? – Интересуюсь у Таисьи, хотя об этом мне должна была рассказать их мать.

– Не, никто не жаловался, – флегматично отвечает она и складывает полные руки на пышной груди. – Вообще-то, здесь в комнатах не едят.

И не пьют, ага.

– А мы никому не скажем.

Ставлю все на поднос и опять поднимаюсь в детскую. Мальчишки стоят на детских стульях и смотрят в окно. Там март – грязный и промозглый. Самое время для того, чтобы есть молочную кашу, от одного запаха которой у меня кружится голова.

Услышав мои шаги, Макар и Ваня оборачиваются.

– Завтрак подан, молодые люди.

Они переглядываются. Младший жмется к старшему, словно ища его поддержки.

– Мы будем яичницу! – Выдает Макар и спрыгивает на пол. Ваня тянет к нему руки и, пыхтя, слезает со стула.

– Ты попробуй сначала, потом тебя за уши не оттащить будет, уж поверь! – Предлагаю я. – Отличная каша для настоящих мужчин!

Но мои подопечные то ли стесняются, то ли не доверяют мне.

Стараюсь не нервничать, но, мне кажется, что я делаю что-то не так. Поэтому уговариваю себя, что это просто дети, их положено кормить, мыть и одевать, играть с ними, гладить по голове и любить...