Кречетов, конечно, не рвется в депутаты или в чиновники, но ткни в эту горстку приличных с виду людей и через одного попадешь в их уголовное прошлое. Самому Илье было тошно до жути подобное положение вещей, но один в поле не воин, да и систему так просто не сломаешь. Только одну голову этой гидры отрубишь, как на ее месте две вырастают. Может, прав Тува, остается только описывать «хроники гнусных времен», чтобы люди хотя бы читали об этом, знали и делали выводы. Хотя, с девяностых многое изменилось. Слава богу, тот беспредел остался в прошлом да на экранах телевизоров. Но взять «Слово пацана» – его успех говорит о многом: молодое поколение продолжает тянуться к криминальной романтике...

У Кречетова два сына, наследники его империи. Что их ждет, когда они вырастут? Станут ли они продолжателями дела отца или захотят сделать свой выбор? А если захотят, то даст ли он им шанс? Он или те, кто спит и видит, чтобы стереть его с лица земли.

– Кто же ты такая? – Пробормотал Илья, глядя на дорогу и продолжая думать о незнакомке.

Сейчас вся надежда была на Василису Семеновну. Илья не сомневался в том, что простая деревенская женщина сумеет раздобыть для него информацию. Он не сомневался в этом еще и потому, что просьба его была замешана на искреннем беспокойстве. Работа работой, но человек всегда важнее. В этой девушке он успел заметить что-то вроде надлома, когда, кажется, ударь посильнее, и рассыплется внешняя броня. Слишком молода она для того, чтобы стать участницей или жертвой бандитских разборок. Но все, кто рядом с Кречетовым и подобными ему, рискуют собственной жизнью.

Между Кречетовым и Мелкумяном началась самая настоящая война. Невидимый для обычных обывателей фронт развернулся за хлебное место – металлургический комбинат и оборот металла в области, выживет сильнейший. И то не факт... История подобных войн изобилует огромным количеством примеров, когда победитель уходит вслед за побежденным, толком даже не осознав радости победы.

И здесь прав Тува – наблюдать за битвой иногда лучше со стороны, чтобы случайная пуля не оборвала твою собственную жизнь ни за что, ни про что. Получается, его незнакомка находится в самом эпицентре опасности. Осознает ли она это? А если нет?

– Если бы я хотя бы знал, как тебя зовут! – В запале ударил кулаком по рулю Илья.

Да, тогда он мог бы попробовать вызвать ее через охрану, прикинуться посыльным, например. Теперь он знал дом, где она живет, машину, на которой она ездит. Не сама, за рулем – друг и соратник Кречетова. С чего бы ему возить ее? Миллион вопросов, ответы на которые Илья не знал. И ведь не сунешься, чтобы не вызвать подозрений!

Он скрипнул зубами: ладно, получится еще насмотреться на Кречетова на бизнес-ассамблее. Фотографии надо будет обязательно сделать, для потомков, так сказать. В назидание о том, что бывает, когда решаешь пойти по скользкой дорожке и объять необъятное. Кречетов опасен и двуличен, играет роль порядочного человека и бизнесмена, но суть его – гнилая и страшная, все равно лезет наружу.

Раздался звонок. Илья вытащил телефон и приложил к уху. Звонил его хороший знакомый, оперативник из Следственного Отдела. Выслушав информацию, Илья заволновался еще больше.

Итак, в городе замечены представители Воронежской ОПГ. По чью душу они пожаловали и на чьей стороне окажутся? Спрашивать об этом Туву бессмысленно, ничего не скажет. Будет стоять на своем. Оно и понятно, Тува – смотрящий, своего рода судья уголовного мира. В разборках не участвует, но свой процент имеет. Его предупреждение дорогого стоит. Случись что, даже он не спасет. Да и пропадать ни за грош глупо. Но предупредить девушку надо. Он просто обязан это сделать!

Рита

Я проснулась оттого, что услышала хлопки и шум нескольких автомобильных моторов. Глянув на часы, даже протерла глаза: половина пятого! За окном было еще темно. Не включая свет, я приблизилась к стеклу и посмотрела на улицу. Горящие по периметру фонари освещали двор, где сейчас находилось несколько человек. Я не могла разглядеть их лица, но подумала, что среди них наверняка находится Дмитрий. В этом доме все подчинено его неусыпному контролю. Все, кроме хозяина и его жены, надо полагать.

Вернувшись в кровать, я попробовала уснуть, но тревога уже взбудоражила мой мозг, и как бы я ни пыталась уговорить себя не обращать на происходящее внимания, сон никак не хотел возвращаться. Тогда я снова поднялась и отправилась в детскую, чтобы проверить мальчишек. Они спали. Я поправила одеяла и вновь подошла к окну. Простояв так несколько минут и убедившись, что машины, одна за другой, отъехали от дома, легла рядом с Ваней. Он тут же отреагировал: развернулся ко мне и обнял маленькой ручкой, уткнувшись в мою грудь. От его мерного сопения мое сознание наконец заволокло туманом, а затем оно полностью отключилось.

Разбудил меня Макар: он тряс меня за плечо и, склонившись к уху звал:

– Рита, Рита!

Я не сразу сообразила, что происходит, обхватила его за плечи и вгляделась в него.

– Макарушка, все хорошо?

– Я придумал!

Спустив ноги с кровати, я посмотрела на Ваню. Он еще спал, подняв над головой сжатые кулачки.

– Что ты придумал? – Спросила я шепотом.

– Я буду строить дома!

– Какие дома? – Не сразу сообразила я.

– Разные! Для людей и животных!