Илья сел на больничной кровати и невидяще уставился перед собой. Его лица вдруг коснулся теплый южный ветер, наполненный запахом соли и криками чаек, под ногами заскрипела галька, и море зашумело, набрасываясь на берег, словно оголодавшее животное.

Что он еще помнил о том, что с ним тогда произошло? Резкую боль, а за ней оглушающую темноту, расплавленные огнем легкие и, будто сквозь тонны ваты, далекий голос: «Эй, ты как? Дышишь?»

– Дышу... дышу...

Илья сглотнул и медленно поднялся. Голова немного кружилась. Доктор сказал, что с ним все нормально. Доктору он верил.

– Справимся, – сказал он сам себе и вышел из палаты.

Дежурной на посту не оказалось. Возможно, она сейчас была в одной из палат, он не стал разбираться. Снял трубку телефона и набрал номер Руденко. Память не подвела, и у Ильи будто груз с плеч свалился. Пусть голова – предмет темный, лишь бы мозги были светлыми и память не подводила!

– Коля, это я. Слушай внимательно! Тебе позвонит или напишет Рита. Маргарита Дымова. Помнишь, мы о ней с тобой говорили? Няня у Кречетова. Так вот, она позвонит с моего телефона. Пожалуйста, забери ее оттуда, откуда она скажет. Это очень важно, понимаешь? Я сейчас в больнице, а мотоцикл в... ну, в общем, я постараюсь выбраться отсюда как можно скорее. Ты, главное, телефон не отключай, ладно? И еще, у нее сестра в детском доме. Зовут Татьяна.

Илья перевел дыхание и продиктовал адрес детского дома.

– Свяжись с руководством, скажи, чтобы были внимательны. Нет, я не знаю, следят ли за ней, но... Коля, просто сделай так, как я говорю! Я твой должник! Как доберусь до Зыблово, сразу позвоню! Давай, на связи!

Положив трубку, Илья дошел до двери в отделение, но она оказалась заперта. Тогда он вернулся в палату и посмотрел в окно. Внизу в потемках разглядел больничный парк. Этаж третий, не меньше, промелькнула шальная мысль.

На нем все еще были брюки и рубашка. Один рукав был закатан, на месте иглы красовался пластырь. Верхняя одежда, скорее всего, осталась в гардеробе. Но документы, ключи от мотоцикла и портмоне лежали в тумбочке.

– Мужики, мне бы такси вызвать, а?

– Не вариант, – откликнулся мужик в клетчатой пижаме. – Не выпустят.

– А если я очень попрошу?

– Не, сегодня Тамара на посту. Она точно не выпустит.

– А во сколько она сменится?

– В шесть, – сонно ответил лежавший у двери дедок и почесал кудлатую бороденку. – Спать ложись! Утро вечера мудренее!

– И то верно, – зевнула «клетчатая пижама».

Илья скрипнул зубами и упрямо направился обратно на пост.

Рита

Я оказалась в ловушке. Даже не знаю, чего боялась больше: оказаться обвиненной в убийстве или быть должницей Кречетова. Второе рисовалось в тусклых и гадких красках дешевых криминально-любовных романов – вот я вынуждена стать молчаливой подстилкой криминального авторитета, попутно использующего меня в своих целях, а вот – выброшена на улицу, сломленная и больная, как отслужившая свое собака.

Все эти дни в доме Кречетова я пыталась достичь покоя, но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. И половина этого пути уже пройдена.

Я сидела в ожидании неизвестно чего, нервно теребя стрелку на своем чулке. Мне бы хотелось думать об Илье, о том, что он выполнил свое обещание и будет на нашем месте уже завтра. Но смогу ли я вырваться к нему?

Кречетов стоял у окна, привычно заложив руки за спину. Наверное, многие были бы счастливы стать его любовницей. Но то, что я видела, доказывало лишь его неспособность любить. А без любви все остальное становится бессмысленным. Деньги, власть радуют только до того момента, когда понимаешь, что в твоем сердце пустота. И рядом нет никого, кто бы мог ее заполнить.

За дверью раздались шаги. Не удержавшись, я повернула голову. Вошел Дмитрий. В его руках были мои туфли. За ним следовали двое: высокая женщина с гладко зачесанными темными волосами, в бордовом костюме и с папкой в руках, и невысокий, невзрачный мужчина с портфелем.

Пока я надевала туфли, не могла удержаться, чтобы не рассматривать их. Мне стало чуть спокойнее, когда я увидела женщину. Но о причине их появления я не догадывалась. Она бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась. Приняв серьезно-торжественный вид, встала у стола и раскрыла папку.

– Ну-с, я так понимаю, все готовы? – Мужчина вытащил из нагрудного кармашка пиджака платок и промокнул им лоб и подбородок. – Начнем?

Я уставилась на Кречетова. Он усмехнулся, глядя на мой испорченный чулок, стрелка на котором стала еще шире.

– Чего кота за яйца тянуть, – хмыкнул он и протянул мне руку. – Иди сюда, Рита.

– Зачем? – Все еще ничего не понимая, спросила я.

– Сюда иди! – Повторил Кречетов и схватил меня за запястье так же, как совсем недавно.

– Именем российской Федерации... – Зычно начала женщина, и тут меня будто ошпарило кипятком.