Бедняга закашлялся и умолк. Лоб его покрылся испариной. Лия только сейчас заметила, что Цзян вышел к ней в длинном махровом халате и в домашних тапочках.

— Зачем ты сюда пришла, Лия? Как это вообще поможет в твоем… твоем случае?

— Так мы договорились?

Цзян недоверчиво посмотрел на нее.

— Ладно, — устало пробормотал он в конце концов, — подожди минутку.

Цзян скрылся в квартире. «Кто это был, милый? В такое время…» В ответ из-за двери донеслось что-то неразборчивое. Через несколько секунд дверь открылась.

— Только на завтра, — сказал Цзян, протягивая Лии ключ. — Она в старых доках. Стоянка 317. Может, конечно, ты и так это знаешь.

Лия схватила ключ.

— Спасибо. — Она повернулась к лифту.

— Я не знаю, в какие игры ты пытаешься играть, Лия, — прозвучал ей вслед предостерегающий голос Цзяна, — но, поверь мне, сейчас крайне неподходящий момент, чтобы делать глупости. Ситуация меняется — и очень стремительно. Постарайся не привлекать к себе нежелательного внимания!

После роскошных апартаментов Цзяна район, где жил Кайто, производил самое удручающее впечатление. В прошлый раз Лия была тут с отцом, к тому же день тогда выдался на редкость погожим и солнечным, и она не заметила, насколько унылы и мрачны эти места. Лия невольно поежилась. На тротуаре валялись битые бутылки и полиэтиленовые пакеты, и ей пришлось между ними пробираться. Лифт не работал. Поднимаясь на четвертый этаж, Лия задумалась, что будет делать, если отец здесь больше не живет. За минувшие несколько недель она только один раз ответила на звонок Кайто. Что, если он поменял квартиру? Или уехал из города, или случилось что-нибудь еще хуже?

Лия прогнала эти мысли и сосредоточилась на том, как гудят мышцы от подъема по лестнице. Наконец она подошла к квартире Кайто и постучала.

Дверь была такая тонкая, что до Лии отчетливо донесся скрип кровати. Слава богу, он дома. Лия представила маленькую комнатку такой, как запомнила ее с прошлого раза, отчетливо вообразила постель, кухонный уголок, огромный обеденный стол. Письменный стол с пачкой счетов у окна. Приглашение из Общества. У Лии свело живот. Но ничего, все в порядке. Она слышала, как отец идет к двери. Он все еще тут, она успела. У нее есть шанс изложить Кайто свой план, убедить его, что все получится, заставить его передумать.

Дверь открылась, и перед ней появился отец в старой футболке и пижамных штанах, не доходивших до костлявых лодыжек. Почему-то его босые ноги, покрытые пятнами и морщинами, узловатые, как корни дерева, пробудили в ней глубокую грусть. Она вспомнила ноги Эмброуза, обутые в блестящие кожаные туфли с тщательно завязанными шнурками.

— Лия, — сказал отец не вполне проснувшимся голосом. — Что ты здесь делаешь? Сколько сейчас времени?

Лия посмотрела на часы. Одиннадцатый час — она не ожидала, что ей понадобится столько времени, чтобы добраться сюда.

— Я пришла тебя повидать, — сказала она. — Я… Нам надо поговорить.

Кайто потер глаза.

— Конечно, — отозвался он. — Я рад, что ты пришла. Проходи.

Последний раз Лия видела отца на вечеринке. Она вспомнила, каких грубостей тогда наговорила ему, как нехорошо они расстались, и ее лицо залила краска.

Впрочем, неважно. Что было, то было. Главное, сейчас она здесь и у нее есть план, есть идея, как решить его проблему. И возможно, заодно и ее собственную.

— Ты пришла. Я очень рад, что ты здесь, — повторил Кайто, потом снял с крючка за дверью фланелевый халат и надел его. Халат был зеленый, в мелкий розовый цветочек. Он напомнил Лии стеганое одеяло на постели Аньиной матери.

Кайто присел на край кровати и махнул рукой в сторону обеденного стола.

— Ты же помнишь, где тут можно сесть, правда? — сказал он с улыбкой.

Лия почувствовала, как лицо ее сморщилось, и не успела сдержаться. Она зарыдала, задыхаясь и всхлипывая, неестественно и неловко, будто не знала, как плакать.

Отец ничего не сказал. Он просто подошел к ней и положил руку ей на спину, потом помедлил, вглядываясь в ее лицо. Лия не знала, о чем он думает — может, считает ее слабой, истеричной, и ему за нее стыдно. Но едва эти опасения коснулись Лииного сознания, отец крепко обнял ее — так крепко, что у нее дух перехватило, — и постепенно ее рыдания затихли.

Он ничего не сказал, но она его услышала. Услышала его слова, сказанные много лет назад, слова, которые она никогда не забывала.

Почему ты плачешь, девочка моя? Ну же, не плачь.

Он обнимал ее загорелыми руками, сильными и надежными, как старое дерево.

Ну тихо, тихо, хватит.

Она вдохнула знакомый с детства запах — тот же солоноватый запах близкого человеческого тела. За столько лет он немного изменился, но все равно оставался родным и уютным. Она узнала бы этот запах где угодно.

Когда Лия наконец успокоилась и глубоко вздохнула, отец разжал свои могучие объятья. Выдвинул стул из-за обеденного стола и усадил ее, потом присел на край кровати.

На Лию вдруг навалилась огромная усталость. У нее совершенно не было сил все объяснять. И она просто вытащила из кармана ключ, который дал ей Цзян.

— Мой начальник одолжил мне на один день яхту. Ты… ты еще помнишь, как с ней управляться? — сказала она смущенно.

Отец просиял.

— А то! — воскликнул он. — Конечно, я уже много лет этим не занимался — последний раз, наверное, когда жил на Западном побережье. У меня тогда была своя яхта — старенькая и потрепанная, но совершенно потрясная посудина.