– Да, иди отсюда! Э-э! – почти заорал в конце главарь.

Эта особенность у местных повышать голос на того, кто им не нравился или, когда они хотели задавать «авторитетом», раздражала Джуна, даже не совсем помнившего почему, но раздражала. Сильно!

– Иди, иди, мальчик, - продолжила тётушка Ма, не хотевшая, чтобы парню досталось ни за что.

– Да, иди отсюда! – опять прокричал главарь.

Не тронувшись с места, Джун внимательно и ожидающе посмотрел на тётушку Ма – та резко закивала, и он вынужденно отступил в коридор, перед этим очень тщательно запомнив лица и фигуры парней.

– Вы просите очень много! – голос тётушки Ма, хорошо слышимый Джуном, стоявшего за углом небольшого коридора, задрожал. – Если я буду вам платить 200 000 вон, то я не смогу содержать магазин, закупать товар. И мне придётся закрыть его.

– Мне плевать на это! Или плати или… – главарь не собирался уходить без денег.

Раздался звук открывшегося выдвижного ящика, шелест купюр.

– Так бы сразу, - раздался голос предводителя рэкетиров, а затем смех, поддержанный ещё несколькими молодыми глотками, а потом звякнул колокольчик на входной двери, оповестивший о том, что неприятные гости покинули магазин.

– Тётушка Ма, я перенёс коробки, - потерянная тётушка Ма стояла у кассы, как неожиданно позади раздался голос её помощника. – Может нужна помощь?

– Нет, нет, - строго заявила она. – Не нужна. Тебе деньгами?

– Нет, спасибо, - поклонился ей Джун. – Я бы опять взял едой.

– Да, конечно, - на её лице была вымученная улыбка.
– Возьми, ты знаешь, где лежит рамён.

– Тётушка, я могу это взять?
– Джун быстро прошел к стеллажу, где лежали упаковки рамена разных производителей и вкусов, выбрал три штуки, а потом кое-что заметил на соседнем стеллаже.

– Да, конечно, - в руке у парня Ма увидела упаковку с одной из масок для лица, которых у неё было несколько десятков видов и расцветок.

Очень полюбились покупателям вошедшие несколько лет назад в моду маски для лица. Изначально медицинские маски потом трансформировались в просто маски для лица различных расцветок и фасонов. И производители подобных вещей предоставляли очень широкий выбор:

– Аищи, можешь бесплатно забрать этот ужас, - она аж руками замахала. – Мне их подсунули, когда отвлеклась. Давно пора было выкинуть эту дрянь.

– Спасибо, аджумма, - он поклонился.

– Ещё себе можешь три упаковки рамёна дополнительно взять, - сказала она ему.
– И ещё это, - она протянула ему зелёную купюру номиналом в 10 000 вон.

– Это много, тётушка, я столько не зарабо…

– …Бери! – надавила она голосом, не дав ему закончить. – Ты молодой, тебе кушать хорошо надо, - она тяжело вздохнула.

– Спасибо, тётушка Ма, - поклонился Джун. – Желаю, чтобы в вашей кассе всегда была выручка.

– Иди уже, - махнул она на него рукой, пытаясь казаться спокойной.

Сейчас для неё даже эти деньги были достаточно серьезной суммой, пробивающей брешь в собственном бюджете, но парень молодой. У него растущий организм, ему нужно хорошо питаться, а она что-нибудь придумает.

Звякнул колокольчик, а парень будто растворился за дверью в наступающей тьме позднего вечера…

**********

– Так, завтра с утра нужно зайти к Киму и Чхои, - вещал Юн Кан, главарь местной банды, своим подручным, упомянув хозяев ещё двух магазинов.

Проблемы облагаемых данью владельцев магазинов его не волновали. Старшие приказали повысить сбор денежных средств, и он выполнит этот приказ в любом случае. Ничего страшного в повышении суммы на 50 000 вон он не видел. Эти зажравшиеся лавочники зарабатывают на их территории, так что должны делиться.

– Да! Сонбе! – его подчинённые сделали поклоны прямо на ходу, сопровождая своего вальяжного идущего босса.

– Что там с выполнением задания от Чон Мин Гу?
– спросил Юн Кан у своего ближайшего помощника.

– Всё выполнено, хённим (обращение к старшему брату, мужчине или главарю мафии, - прим), - угодливо доложил тот. – Бон Сок и Мин Хён доставили еду, как вы приказывали. Охранники остались довольны.

– А Соджу не просили? – нахмурился Юн Кан.

– Э-э, - заколебался помощник. – Просили, но я… - он замолчал.

– Это указание от хённима. Не вздумайте принести им соджу, - жёстко сказал Юн Кан. – Господин особо об этом предупреждал, - он очень грозно посмотрел на подчинённого.

– Да, хённим, - помощник ещё раз поклонился.

Чан Мин категорически запретил посещать катакомбы, ранее использовавшиеся для хранения различных вещей и предметов, о которых совершенно не стоит знать посторонним людям, а тем более – полиции!

Несколько дней назад, хённим вызвал его, представил четверых молчаливых мужчин без имён, отпечаток на лице которых однозначно говорил о том, чем именно они занимаются. Юн Кану было сказано, что эти люди от верхушки их преступного сообщества.