Сам поняв, что секреты Практиков могут стоить жизни не только ему, но и всем местным жителям, которые случайно узнают то, что им знать совершенно не нужно.

Утром, как только девушка проснулась, Джун подхватил её на руки и не слушая никаких пререканий, понёс домой. Благо она жила не так далеко от моста, с которого сбросилась.

ГЛАВА 5

– Как ты могла? – увлажнённые слезами глаза бабушки Йоны натурально жгли внучку осуждением. – Я бы не пережила твою смерть. Я бы просто умерла!

– Прости, хальмони. Прости меня, – девушка обняла бабушку, а потом они долго сидели обнявшись, плача и говоря друг другу всякие благоглупости.

– Ох! – наконец встрепенулась бабушка. – Тебя же надо покормить, - она сорвалась и убежала на кухню, готовить любимой внучке завтрак.

Расон, пока переодевала Йону, успела ей шепнуть, что с ней произошло во время совершенного непонятного сеанса лечения от этого хама и извращенца. И почему Расон решила её переодеть.

Краска стыда в очередной раз залила лицо молодой девушки. И всё из-за вновь проступившего в её голове постыдного воспоминания…

– Как же стыдно! – сидя на кровати, она стукнула пару раз правой рукой по кровати от злости, непроизвольно обратив внимание, что во время этой вспышки гнева у неё пошевелились пальцы ног.

Пальцы пошевелись сами – большой и мизинец: именно сами, а не от сотрясения от ударов рукой по кровати!

– Ха-льм-они-и-и! – дикий крик внучки сорвал её бабулю с кухни, где она готовила Дак Гомтан (куриный суп, - прим.).

– Что? Что случилось? Тебе больно? Ты… - причитала её хальмони, которая пока бежала с кухни, чуть два раза не упала.

– Пальцы! Они…

Лан Чунь посмотрела на ступни девочки, который торчали из-под поддернутого вверх тонкого одеяла. И… Вот пошевелились пальцы на левой ноге, а вот на правой… Потом ещё раз… Это было просто невозможно. С момента получения травмы, внучка ни разу не смогла пошевелить своими пальцами, как ни пыталась.

– Да как? Как?! – бабуля очень осторожно стала щупать ступни своей девочки, не веря своим глазам. – Не может быть. Гуаньинь (персонаж китайской, вьетнамской, корейской и японской мифологии, бодхисаттва или божество, выступающее преимущественно в женском обличье, спасающее людей от всевозможных бедствий, - прим.) Спасибо тебе.

– Это он! Он!

– Кто? Ты о чём? – пыталась добиться от внучки объяснений бабушка.

– Он!

«Я к тебе попозже зайду. Посмотрю, как ты выздоравливаешь. Пока», - в голове Йоны прозвучал слова Джуна, перед тем, как он ушел.

Получается, что он знал. Он знал! Что это произойдёт.

– Да кто – Он? – ничего не понимала счастливая до безумия бабушка девушки.

– Омона! (Боже мой!
– прим.) – вырвалось у Йоны. – Гуаньинь, спасибо тебе. Нет, Джун, я буду молиться за тебя. Я сделаю для тебя всё. Всё что захочешь!

Бабушка в этот момент плакала и нежно гладила небольшие ножки внучки, не веря в чудо, но оно было перед её глазами. Она надеялась, что за пальцами внучка сможет шевелить ногами и встанет на ноги...

**********

Настроение вдруг резко пошло вверх!

Девчонке помог, от её назойливых охранников сбежал, ха-ха…

Необходимо было обдумать, откуда у него такие возможности и опыт в нанесении вреда себе подобным. Это, конечно, очень классно, но сильно настораживает.

Джун очень не любил, когда чего-то не понимал. Имея стойкое убеждение, что такой опыт и подготовку можно наработать в очень специфических условиях и обстоятельствах.

Настораживали два момента:

Во-первых, слишком он молод, а такое нарабатывается годами; во-вторых, он совсем не понимал и не помнил, где мог получить такие знания и подготовку.

Над этим надо было серьезно и долго подумать…

Встряхнулся, вспомнив, что у него совершенно другие проблемы сейчас. Надо работу искать и место для ночлега, тем более, что время ужина подходило. А он кроме салата сегодня ничего не ел, чашка кофе за еду не считается.

Район Добонг откровенно не вызывал чувство, что здесь живут зажиточные люди. Много обшарпанных и запущенных жильцами домов.

Среди малоэтажных зданий попадались двух и трёхэтажные, даже парочка пятиэтажных, но их было мало и смотрелись они будто чужеродные объекты среди своих малых собратьев.

Попадались достаточно зажиточные и ухоженные дома, рядом с которыми стояли совсем недешевые автомобили, но они были исключением на общем фоне. Часть домов были вообще заброшены хозяевами, судя по их обшарпанному внешнему виду и неубранному мусору перед входными калитками и воротами.