Каждый раз устраивая Минё Со головомойку за выходки внучки: «Не так воспитала! Плохая мать! Чему тебя родители учили, а именно как воспитывать своих детей!» и т.д. При этом внучке особо ничего не говорила, а отыгрывалась именно на матери их Принцессы, что особо злило Минё Со. Но не в отношении дочки, а просто от сложившейся ситуации.

Слава всем богам, что сын по сравнению с рыжей бестией спокойным ребёнком, не причиняя особых беспокойств, в отличие от вечной непоседы. Благо её шалости не наносили особого ущерба…

Президент Пак Хо Юн был зол!

Очень зол! И конечно, не на девочку, а на тех, кто пытался её похитить, а также на телохранителей, что бездарно позволили Чанми сбежать.

Вряд ли бы ей что-то плохое сделали - физически, и он бы заплатил любые деньги за её освобождение, но ведь она могла психологически пострадать. Его Сокровище и Принцесса натура творческая, могла получить на всю жизнь моральную травму, а он бы себе такого никогда не простил.

– Что стало известно про похитителей? – тихий, но от этого не менее пугающий голос Пак Хо Юна раздался в установившейся тишине, пока он рассматривал опустившую взгляд внучку, а потом посмотрел на начальника СБ.

– По системе видеонаблюдения удалось отследить, что следили они за Чанми-ним на протяжении недели. Очень осторожные. В настоящий момент полиция устанавливает тех лиц, которые осуществляли слежку в непосредственной близости от госпожи, - начальник СБ посмотрел на президента, а тот кивнул, требуя продолжения. – Если бы не ошибка госпожи, - он непроизвольно посмотрела на девушку, - то у них вряд ли получилось бы схватить её в Добонге. Личности установить не удалось до сих пор. Информации по ним нет. Ищем.

– Ещё раз мне расскажи про тот день, - недовольно сказал патриарх, пристально посмотрев на внучку, а потом вернул взгляд на начальника СБ.

Тот мысленно вздохнул, воззвал ко всем богам и подробно рассказал, как Чанми обдурила своих телохранителей, сбежала от них, а потом попала в лапы похитителей. Была спасена неизвестным парнем, с которым у Ана и его подручными произошла стычка, после чего тот сбежал.

– Что это за парень? – спросил Пак Хо у начальника СБ, а тот перевёл взгляд на Чанми.

– Господин, Чанми-ним больше всех общалась.

– Говори! – приказал дед.

– Его зовут Джун Ву, лет двадцати. Это всё, - поднятые от пола хитрые, зелёные глаза быстро опустились назад.

– Чанми-ним забыла упомянуть, что он не совсем кореец, - не мог не сказать Ан.

Тщательно скрывая ксенофобия корейцам к чужакам тщательно скрывалась, в особенности на официальном уровне. Но на бытовом уровне во всю «цвела и пахла».

При чём, к англичанам и другим европейцам с хорошим образованием или деньгами, выказывалось сверх уважительное отношение. Даже подобострастное.

К бедным, так сказать, и к другим азиатам – скрываемое неприятие и неуважение!

Правда подобное поведение к другим национальностям показывали все соседи Коре.

– Ну и что, - не поднимая глаз сказала Чанми.

– Имеющиеся изображения парня без маски и очков очень плохие, - вставил своё слово безопасник. – Так что найдем, - безапелляционно сказал он.

– Мне вот интересно, а почему наша охрана выпустила из виду Чанми? Как она могла сбежать, находясь в окружении такого количества телохранителей? – «вспомнил» президент, не желая озвучивать то, что сама девочка сделала всё для того, чтобы удрать от охраны, и похищение – это результат именно её глупых действий.

В любом случае, телохранители не выполнили свои обязанности, дав ей сбежать, а потом допустили, что её похитили – это их полная вина! За это обязательно последует наказание, в особенности если похитителей не найдут в ближайшее время.

– Простите, господин, - Ан согнулся в низком поклоне. – Это моя вина! Просто раньше я о подобном даже подумать не мог.

С одной стороны – раньше охрана их Принцессы заключалась только в том, чтобы оградить её от фанатов или сумасшедших «сталкеров», пытающихся прорваться к ней. А со стороны серьезных людей или организаций никто подобного просто не ожидал, понадеявшись на серьезный статус её семьи. Ведь многие годы подобных попыток не было ни разу. Вот они все и расслабились, а это всегда чревато.

Так что Ан был обязан держать руку на пульсе и прогнозировать подобное, а тем более, предотвратить такую попытку, а он полностью потерял своё лицо, позволив произойти подобному. И если… и если бы не этот парень, то даже страшно подумать, какими бы могли быть последствия!

– Лишение премии за три месяца, - выдал вердикт Пак Хо. – Это у тех, кто охранял мою внучку, - начальник СБ поклонился. – Ты – лишаешься премии за полгода, - на что Ан поклонился ещё раз. – И если ещё раз… - он не закончил, но все всё поняли.