– Я убью, тебя, ублюдок! – стало страшно, но отступать Юн Кан не имел права и желания.

Носить с собой холодное оружие в Коре мало кто предпочитал. Слишком большие за это были сроки наказания. Но Юн Кан пошёл на этот риск, предполагая, что нападение может повториться.

Он выдернул припасённый нож из ножен, закреплённых на поясе на брючном ремне сзади и бросился вперёд.

Резкий удар ножом снизу в живот ненавистного противника.

Смачный звук – дубинка соприкоснулась с рукой с ножом – он выпал, а потом правая нога снизу-верх ударила прямо в челюсть главаря. Его шейные позвонки хрустнули, а голова резко ушла назад; ноги оторвались от асфальта, а потом тело шмякнулось плашмя вниз.

– Ха! – резкий выдох, а потом голова в капюшоне медленно повернулась в сторону темноты и тяжелый взгляд упёрся прямо в лицо Хамны.

Ей надо было бежать, бежать, как можно быстрее, изо всех сил, подальше отсюда и не вспоминать этот вечер. Любопытство, женское любопытство заставило её остаться и досмотреть, чем всё это кончится. С момента возможности убежать, девушка отбежала метров на пятнадцать, присела за небольшим заборчиком одного из жилых домов и затаилась в темноте, полагая, что её никто не видит.

Избиение местных бандитов произошло так быстро, что она толком ничего не успела понять. И те, кто пугал до дрожи всех местных жителей, сами были повержены за какие-то мгновения. Это было страшнее всего. А потом этот монстр повернул к ней голову и посмотрела на неё в темноту, будто он видел её…

– Мама! – только и смогла вымолвить девушка, когда под капюшоном сверкнуло серебристым.

– Бу! – тихий возглас, но ей показалось, что он идёт со всех сторон.

– Ай!
– её это напугало так, что она чуть не описалась, а потом взвизгнула, подскочила и бросилась прочь со всех ног. Домой, к маме, забраться к ней под одеяло и прижаться к ней. Мама защитит, она это точно знает. И больше никогда вечером не ходить по улицам.

– Ха-Ха! А нечего по ночам бродить, - тихий смех из-под маски. – Ночью дома с мамой надо сидеть, а не по ночам искать себе приключений на симпатичную пятую точку, - успев разглядеть «задние габариты» убегающей со всех ног девушки, проворчал Джун себе под нос.

Через пять минут Хамна влетела в их маленький с мамой одноэтажный домик и вбежав к изумлённой матери в спальню, тут же забралась к ней под одеяло, прижавшись к ней своим дрожавшим телом.

– Хамна! – мама смотрела на дочку, вцепившуюся в неё мёртвой хваткой. – Да что с тобой? Ты… - она распахнула одеяло и быстро осмотрела одежду девушки, а потом с облегчением выдохнула. – Омона! Ты как маленькая.

– Я люблю тебя, мама, - девушка ещё сильней прижалась к ней, а потом поглаживаемая рукой мамы по голове, уснула, блаженно улыбаясь во сне, наслаждаясь уютом и ощущением защищенности.

**********

– Что-то зачастили, - недовольно констатировал Джун, проводив взглядом убежавшую девчонку. – Надо воспитывать, - и скользнул в темноту, где раздалось несколько ударов – для анестезии, а потом влажный, многократный хруст.

Затем, его фигура проявилась на свету и всё то же самое было сделано с лежавшими на асфальте под фонарём.

– Нет, надо переходить на бандитов. Так оно выгоднее получается, - довольно констатировал он, когда вытащенная им пачка денежных купюр из кармана главаря оказалась раза в три больше, чем предыдущая.

Поднимая положенные на асфальт дубинки, перед досмотром главаря, он увидел, что по металлу проскочили серебристые сполохи, мгновенно исчезнувшие внутри металла.

Он тряхнул головой, решив, что показалось, а потом темная фигура канула во тьме, будто растворившись в ней…

**********

– Что за… - Ман Сан рано утром пришёл в свой магазин, открыл дверь, а затем прошёл к прилавку. И сначала он не обратил внимание на картонку, что лежала на нём.

Удивился, так как никаких картонок тут вчера не было, когда он покинул помещение магазина. И он не удержался от возгласа, когда под картонкой оказалась стопка вон.

– Это же, - он настороженно посмотрел в витрины и стеклянную дверь, высматривая людей на улице.

В пачке оказалось ровно столько, сколько у него за два раза забрал Юн Кан со своими подручными за последние два дня.

Лихорадочно припрятав пачку денежных купюр в задний карман штанов, Ман Сан оглянулся по сторонам, посмотрел в витрины своего магазина. Кроме одинокого пешехода, идущего по другой стороне улицы, рядом с магазином больше никого не было…

**********

Интерлюдия

«Привет, Андрюха!» - улыбка от ушей у мужчины, лет тридцати, что стоял напротив: «Как твои дела, всё так же играешь здесь в клубе?»