– Я же вам совсем недавно платил! – неожиданно громко раздался голос Ман Сам, что заставило Джуна выпрямиться, поднявшегося с корточек. В этот момент он раскладывал плитки шоколада на самой нижней полке, решив посмотреть, кто же там появился в магазине.

– Одни и те же клоуны на арене, - недовольно сказал Джун, увидев тех, кто сейчас стоял напротив хозяина, вставшего с кресла за прилавком.

– Ничего не знаю, плати месячную оплату! – раздался голос Юн Кана, совсем недавно получившего от Джуна по морде за вымогательство денег.

Юн Кан, не решил ничего умнее, как собрать дань в очередной раз с тех владельцев, с которых он собрал деньги совсем недавно.

Чам Ману абсолютно не волновало, что деньги у молодого главаря местных преступников отобрали! Обязан вернуться в любом случае в течение трёх дней. Иначе начнут «капать» такие проценты, что через неделю молодому преступному боссу будет проще совершить суицид, чем найти такую сумму.

Юн Кан был в панике. А в таком состояние большинство людей начинают совершать глупые поступки. И он не придумал ничего умнее, как собрать дань с местных бизнесменов по второму разу.

Сегодня Юн Кан помимо своего обычного эскорта подобрал ещё людей и отправился по району, обходя торговые точки по второму кругу. Находясь в очень раздражённом состоянии, из-за того, что должники как один высказывали своё неудовольствие. Парочка особо наглых отказала ему прямо в лицо. И пришлось проучить их, забрав помимо дани ещё и дневную выручку, чтобы им неповадно было.

Магазин Ман Сама был последним.

Деньги с него и собранные сегодня лишь частично погашали огромный долг. Оставшуюся часть Юн Кану придётся взять из накопленных им средств. Практически полностью опустошив его «заначку».

Это сильно испортило настроение Юн Кану, т.к. в ближайшее время он собирался, наконец, купить нормальный автомобиль, соответствующий его положению и авторитету.

У него был автомобиль: Хёндэ «Солярис», купленный всего полгода назад, но такая машина абсолютно не соответствовала его статусу. И он ездил на автомобиле очень редко, и старался передвигаться на нём очень редко. Лишь когда без этого было никак.

Отсутствие статусного автомобиля сильно било по его авторитету и личному эго! А теперь покупка ещё дальше отошла от него из-за одного урода, который ограбил его.

Мало кто из обычных граждан знал, а сами ганпхэ об этом, конечно, никому не рассказывали, что практически все, полученные рэкетом, с игорных домов и борделей деньги практически полностью передаются Чам Ману. Да и тот оставлял себе только 10%, а остальное передавал вышестоящим преступным главарям.

С собой Юн Кан прихватил в этот раз восемь человек, четыре из которых были Практиками в ранге Воин. Не самых сильных, но хоть что-то. Тем более, что Практики, как и обычные люди, не очень-то стремились идти в преступные сообщества.

В реальности, подчинённые Юн Кана получали такие же деньги, как если бы они работали обычными клерками. Только где же бандитский флёр и то, что их все бояться? И большей частью в банду приходили те, кто в этой жизни не мог получить тёплое местечко: получить хорошее образование и устроиться в хорошую компанию.

Антисоциальные элементы, которых приличное общество не хотело видеть в своих стройных рядах!

Каждый из пришедших в банду, надеялся подняться в иерархии группировки и получить доступ к большим деньгам. Заблуждение, но многие закрывали глаза на то, что доступ к богатой жизни получали далеко не все. Именно каждый считал, что ему обязательно повезёт.

Увидев все тех же на арене, Джун резко присел, так чтобы его не было видно, не собираясь устраивать здесь разборки. Не желая разрушить всё в магазине и подставлять хозяина.

Ман Сам не хотел отдавать деньги, тем более, что это было сверх того, что он платил. Но прекрасно понял, что его претензии по этому поводу никто слушать не будет. И он просто получит по лицу и телу. Двое молодых ганпхэ демонстративно достали кастеты, вставив в них пальцы, а один вытащил длинный нож, поигрывая им перед Ман Самом.

Ему ничего не оставалось, как дрожащими руками достать из кассы купюры, отсчитать затребованную сумму и отдать рэкетирам.

– Я разложил товар, - голос Джуна вывел хозяина магазина из прострации, в которую он впал, после ухода рэкетиров. – Я пойду?

– Да, конечно, постой, - он остановил парня, собравшегося выходить из магазина. – Возьми, - он вытащил несколько купюр и протянул их Джуну.

– Нет, денег не надо, - помотал головой он. – У вас и так…

– …Возьми, - Ман Сам остался непреклонным. – Ты заработал.