— Ты как, держишься? — я прижал её руку к щеке и на мгновение закрыл глаза, слыша, как от крыльца больнички отъезжает автомобиль.

— Стараюсь. Мария меня многому учит, но иногда хочется сбежать, — призналась Настя.

— Ничего, это ненадолго, — я отпустил её руку. — Мы всё равно будем здесь чаще, чем в столице бывать, так что можешь сильно не напрягаться. Настя…

— Денис? Эта мерзкая старуха уже покинула эти края? Мы скоро уже поедем домой? — за спиной послышалось сопение Мазгамона. Я снова прикрыл глаза, а потом медленно повернулся к нему:

— Поехали, — и я показал рукой в сторону моей машины, после чего повернулся к Насте, быстро её поцеловал и пошёл за ним.

До дома мы доехали в молчании. Мазгамон о чём-то напряжённо думал, и я его не перебивал. Вдруг он размышляет, что хорошо бы вернуться в родной Ад? Маловероятно, конечно, но вдруг? Могу же я помечтать.

Дома было тихо. Маму и Надежду Степановну я нашёл на кухне. Велиал всё ещё спал, и добросердечные женщины стянули с него ботинки и уложили на диване, подсунув под голову подушку и накрыв пледом. Я полюбовался этой совершенно умиротворённой гнусью и пошёл на кухню, где уже Мазгамон изображал голодные обмороки.

— Долго он ещё дрыхнуть будет? — тихо спросил у меня демон, с удовольствием поедая суп.

— Думаю, что нет, — допил чай, сполоснул чашку и поставил её на стол. — Пойду будить Сергея Валентиновича.

— Денис, может быть, не стоит этого делать? — спросила мама. — Устал человек, пускай выспится.

При этих словах Мазгамон довольно предсказуемо подавился супом. Пока он кашлял, я пару раз стукнул его по спине.

— Коля, осторожней, не торопись, никто у тебя этот прекрасный суп не отнимет, — сказал я и повернулся к матери. — Ничего, в машине выспится. Ему надо-то глаза продрать, дойти до машины, а там может снова засыпать. Но у нас поезд уже завтра, и поездку в Петровку откладывать никак нельзя.

— Ну, хорошо, как скажешь, — и мама слегка наклонила голову, а затем встала и подошла ко мне.

— Кстати, как ты здесь себя чувствуешь? — спросил я у неё, наклонив голову, чтобы она уже традиционно поцеловала меня в лоб.

— Как ни странно, я чувствую себя вполне прилично, — она отпустила мою голову и провела рукой по щеке. — Нас никогда не баловали, воспитывали в определённой строгости, и я постаралась сделать это же для вас с Ольгой. Разве тебе или ей, или даже Дмитрию было здесь некомфортно? Конечно, этот дом не соответствует нашему статусу, может быть, вы его перестроите?

— Боюсь, не получится, — я не стал ей говорить, что никому не дам что-то здесь перестраивать, потому что это может сбить тончайшие настройки стационарного портала в подвале. — Про дом ходит слишком много разных легенд, сюда мужики мебель заносить боятся, а ты про перестройку говоришь.

— Так, это уже хуже, — мама задумалась, а я направился к двери, чтобы пойти уже к Велиалу. — Но ремонт, думаю, можно сделать. Да, Надя, именно этим мы и займёмся. Хороший ремонт, новая мебель, чтобы превратить этот дом в достойное и уютное гнёздышко. Я свяжусь с Виктором и попрошу прислать ремонтную бригаду. Понимаю, что в Аввакумово не многие согласятся ехать, но, думаю, деньги сыграют в этом положительную роль. Тем более, ремонт — это не строительство, его можно сделать быстро.

— Мама, а вы меня с Надеждой Семёновной ждали, чтобы определиться с ремонтом? — спросил я, останавливаясь у двери и глядя на мать с тёщей.

— Конечно, Денис. Это ведь твой дом, я могла в нём распоряжаться, — спокойно ответила графиня Давыдова.

— И потому меня просто поставили перед фактом, особо не спрашивая, — я на секунду замер, а потом открыл дверь. — Наверное, в этом есть какая-то логика, но я её пока не улавливаю.

— Денис, — мать наклонила голову, глядя на меня снисходительно. — Мужчина не должен забивать себе голову такими вещами. Мы с тобой определились, что перестройка дома — не вариант, и остановились на ремонте, остальное не твои проблемы. Надеюсь, тебе понравится то, что в итоге получится.

— Конечно, мама, я уже в предвкушении. Хотя здесь абсолютно любые изменения будут смотреться лучше, чем есть сейчас, — и, легко поклонившись матери и Надежде Степановне, я посмотрел на Мазгамона. — Коля, ты доел свой суп? Тогда пойдём. Или ты хочешь, чтобы, хм, Сергей Валентинович вытащил тебя отсюда за шиворот?

Мазгомон, тихо бурча про то, что бедному курсанту, который только что лечил жуткую бабку, поесть спокойно не дают, встал из-за стола.

— Всё было невероятно вкусно, спасибо, — сказал демон громко, добавив в голос немного обволакивающих обертонов. Всё-таки он демон перекрёстка, и этого у него не отнять.

Я не стал ждать, пока он выскажется, и вышел из кухни, оставив мать с тёщей определять объём будущего ремонта. Судя по долетевшему до меня шёпоту, планировали они нечто почти грандиозное. Не фамильный особняк, но приличный загородный дом, достойный графа и графини Давыдовых, в конечном счёте должен был получиться. А ведь я просто думал над тем, чтобы построить рядом с этим убожеством ещё один дом, благо земли на участке хватало, и избежать подобных проблем, изначально сделав так, как захочет Настя.