— Ничего себе ты загнул, — поразился португалец. — Прям, как настоящий политик.

— Слежу, — лаконично отрапортовал Могильони. — Иногда, занятное зрелище.

— Ладно, парни, — отер я губы от сладковатой пены. — Вернемся к нашим баранам.

— Это ты так мафию ласково поименовал? — заржал Фелиш.

— Ее родимую. Ее. Пора с ними заканчивать, и организовывать вывоз артефактов с планеты. Друзья сообщили, что, если происхождение товара не будет вызывать сомнений, аукцион они организуют быстро. Интерес к инопланетным штуковинам не ослабевает.

— Деньги понадобились? — догадался капитан.

— Ага. Какая-то сволочь собирается скупить все пустоши в предгорьях. Не знаю зачем. Может, чтоб мне же перепродать. Может, придумал как-то использовать. В любом случае, нужно его опередить.

— Можем тебе занять, — пожал плечами Могильони. — У нас с сержантом деньжата кое-какие имеются. Еще пару участков купишь. Потом, после аукциона, отдашь.

Я подумал, и признал предложение толковым. Землю нужно забирать сейчас. А талеры можно будет и потом заработать. Не с артефактов, так организовать продажу сухостойной древесины. Пока для Родригесов стволы искал, много таких видел. Мы с парнями за неделю много бревен бы заготовить смогли. На пару миллионов талеров — точно.

— Хорошо, — кивнул я. — Договорились. Только под договор. Чтоб, если что со мной случится, вы с продажи моего имущества свое получили.

— Что с тобой случится? — удивился Фелиш. — Ты еще нас всех переживешь.

— Ага! Не каркай! — поддержал друга капитан. — Помирать он собрался…

— Собраться и быть готовым — это разные вещи, ребята. Просто, чтоб даже в лучшем мире на мне долгов не висело…

Говорят, большие города никогда не спят. Мне всегда было любопытно, что имеется в виду под словом «город»? Жители? Так, как не спать, если завтра снова на работу или службу идти? А если коммунальные системы, так они нигде не спят. Отключите на ночь канализацию, например, и утром обнаружите несколько удивительных, но весьма неприятных, сюрпризов.

Если же имеется в виду, что одни люди ложатся отдыхать, а другие отправляются заниматься своими, какими-нибудь мутными, делами? То — да. Так оно и есть. В том же Камтелионе ночью праздно шатающейся по улицам публики не увидишь. А в Лунебурге, особенно возле всевозможных злачных мест, сколько угодно.

Мы приехали в район офисных «кубов» после полуночи. Окна контор фирм в большинстве своей были темны и безмолвны, но возле казино народ был. Не толпы, конечно. Но с полсотни ночных — было точно.

Казино не может работать круглые сутки без перерыва. Да и кто пойдет проигрывать на рассвете? Даже самый стойкий человек не может без сна и отдыха больше полутора или двух суток. Со стимуляторами, и используя всевозможные уловки — может трое. Но не больше. По себе знаю. Однажды, на семидесятом часу без сна, я проводил совещание командиров в осажденном врагами городе. Что-то говорил, что-то решал. И одновременно видел сон. Настоящий. Яркий. Причем, прекрасно осознавал, что это вот реальность, а это грезы.

Мозг — странная штука. Сколько уже сотен лет могучие умы изучают его, изучают, и все изучить до конца не могут. Нейролинки вот вживлять научились, а отучить разум от сна — нет. Халтурщики.

Моя Вишенка — слишком выделяется. Слишком заметна. Потому я оставил ее в переулке, за полверсты от места событий. Перешел в машину капитана. Не особенно удобно, конечно, в боевом доспехе на заднем сидении спортивной машины. Зато точно никто не догадается.

Вообще-то, мы прибыли на пяти авто. Дюжина смелых легко поместилась. С оружием, запасом патронов, взрывчатки — на всякий случай — и даже портативным автодоктором. Не бог весть, но стабилизировать раненного до вмешательства настоящих врачей, может. Ну еще обработать легкие раны, вывести из шока, или снизить откат от примененных стимуляторов. Их, оранжевые с черными полосами инъекторы, тоже приготовили. Это на совсем уже крайний случай. Для здоровья эти снадобья совсем не полезные. А мне, старику, вообще прямо вредные.

План был приступить к операции под утро. В тот самый час, когда ночь уже сдалась, и отступает к западу, но светило на востоке еще не показалось. Классическое время для атаки. Сколько уже раз говорилось и писалось в наставлениях, что этот час — самый опасный. Что бдительность нужно в это время увеличивать в разы, а не расслабляться. И все равно постоянно срабатывает.

Как говорил, еще в бытность мою сопливым, зеленым лейтенантом, командир: война смеется над планами. Пришлось выступить раньше. Тоже почти на рассвете. Но все же не в тот самый, пресловутый, час Волка. Потому что охрана вывела на уличный асфальт группу молодежи, и тут же принялась их избивать.

Так нельзя. Что бы эти ребятишки там не натворили, чем бы ни провинились, так с ними поступать нельзя было. Молодых не просто били. Им целенаправленно ломали конечности, и отбивали внутренние органы. Причем, не делая различий — девушка это или парень. И как нам было не вмешаться? Кем бы я был, если бы смог равнодушно смотреть на этот зрелище?

— Внимание! — рыкнул я в гарнитуру тактической связи. — Приготовились! Выступаем!

Ловко, как из десантного отделения боевой машины, из родстера выбраться не удалось. Зато, привлек внимание бандитов.