О! Сопротивление было. И, к моему удивлению, куда ожесточеннее, чем ожидалось. Мы-то думали, что бандосы просто разбегутся, поняв, что столкнулись с неодолимой силой. Но нет. Стреляли отовсюду. Каждый перекресток, лестничная клетка или рекреационный холл становились аренами ожесточенных сражений.

Похоже, нас не воспринимали всерьез. Толпа каких-то мужиков в нарядах классических фермеров — джинсы и клетчатые рубахи, черные от загара шеи. Некоторые из моих соратников могли похвастаться и животами «для пива». В то время как, практически все боевики мафии — это здоровяки с перекачанными мышцами. На их фоне мы действительно не казались чем-то ужасным.

При планировании операции, и особенно — во время брифинга перед ее началом, особо отмечалось, что нужно, по возможности, избегать доводить дело до летальных исходов. Ранить, отключить, вывести из боя, но не убить. И вначале мы действительно осторожничали. Пока одного из наших не зацепило.

Ранение ерундовое. Пуля чиркнула по плечу, и ушла в стену. Даже крови было не много. Изъян залили кровоостанавливающим спреем, залепили куском искусственной кожей, а бойцу вкололи положенные препараты: антибиотик, комплекс витаминов и регенератор. К доктору ему придется сходить, но ничего страшного не случится, если с этим не спешить.

Но это все поменяло. В первую очередь, в мозгах моих «фермеров». Все по-взрослому. Все по-настоящему. Нас хотят убить! Адреналина в крови и без того было много, но тут наших просто заклинило. Вспенило и взболтало. Фелиш, со своим пулеметом, теперь не просто заливал пространство над головами хулиганов свинцовым ливнем. Теперь он бил на поражение. Тонкие офисные перегородки — слабо укрытие от пули. И сержант, эти пародии на стены, попросту стал сносить.

Приходилось разделяться. Одно звено оставалось прикрывать лестничный марш на следующий этаж. Другое зачищало текущий уровень. Потом менялись, чтобы все успели поучаствовать в кровавой жатве.

Мы вроде не торопились. Где-то в середине, даже останавливались на краткую передышку. Воды там хлебнуть, оправиться. Перезарядиться. И, не смотря на это, последний этаж наступил как-то подозрительно быстро.

По плану, оперативники разведки должны были высадиться на крыше. Внутри здания им делать было нечего. Да и не учили шпионов штурму в условиях городской застройки. Может, и есть у них специально натасканные на это люди, но на Авроре такого отряда не нашлось.

Они должны были препятствовать бегству главарей мафии. Ну и потом, после окончательного подавления всяческого сопротивления, засвидетельствовать обнаружение в логове бандитов артефактов технического вида. Так сказать, создать нам всем основание для атаки.

Мы начали операцию много раньше запланированного времени. Но группа поддержки-то явилась по расписанию. И как раз в тот момент, когда мы начали штурм последнего этажа.

Старший группы секретных господ коротко доложил о занятии позиций на крыше, осведомился об успехах, и пожелал удачи. На этом сеанс связи и завершился. А я тут же отдал приказ о перемещении ящиков с артефактами на подземную парковку под зданием. Пока все внимание врага приковано к нам, никто не заметит появление обычного микроавтобуса службы доставки, из которого, пара ребят, быстро выгрузят ящики, и присмотрят, чтоб никто чужой в них не засунул нос раньше времени.

И, наконец, наступил момент, когда между кабинетом главаря и нами осталась только зачищенная от защитников приемная.

Киногерои открываю двери с ноги. Это эффектно, но глупо. Будь я тем, кто спрятался за преградой, обязательно бы оставил на косяке парочку гостинцев для самонадеянного придурка. Чего уж проще?! Тоненькая леска или проволочка, взрывпакет и пожелание удачи в новой жизни.

Потому открывал створку, как все воспитанные люди. За ручку. И медленно. И распахнул ее только убедившись, что главарь мафии — это не я. Никаких признаков сюрприза для захватчиков не было.

В кабинете было двое. Одного я знал только по описаниям Корсак. Пухлая, надменная рожа с брезгливо поджатыми губами. Второго, усатого, я знал. Это был один из тех четверых господ, купивших у меня молодые деревца. Слегка наморщив лоб, даже имя вспомнил: Мукеш Гаутами. Владелец плантаций каких-то лекарственных растений в тропической части континента. Еще у него было несколько лабораторий и фармацевтическая фабрика.

Что эту сладкую парочку связывало — история умалчивает. И родственниками они точно не были. Бандит белокож и рыхл. Когда-то, возможно, все это, свисающее над ремнем брюк, тело было мышцами. Но теперь он совсем себя запустил. Господин Гаутами же смуглый, словно загорелый, человек. Тоже не может похвастаться спортивной фигурой, но и жиру волю не дает. И похожи эти два человека были только выражениями лиц.

Хотелось сказать что-нибудь пафосное и многозначительное. Но, как на зло, ничего в голову не пришло.

— Вот вы где?! — воскликнул я, и не подумав опустить ствол винтовки. — А мы-то ищем-ищем. Чуть не заблудились, в этом вашем… сарае.

— Ты что? — прорычал бандит. — Бессмертный?

— Что ты с ним разговариваешь? — забавно коверкая слова общего, фыркнул Гаутами. — Вали его. Мы имеем право на самозащиту. Скоро сюда вся городская полиция примчится. И решить все одним выстрелом уже не получится!