— Я куда-то уходила? — она закрыла глаза. — Лучше бы я не возвращалась. Что со мной не так? И где же я была?

— Ты пребывала в наркотическом дурмане. У меня не оставалось выбора, я должен был обработать твою рану и наложить швы.

— Тогда понятно. Ты очень устал и можешь допустить ошибку, если в ближайшее время не покончишь с этой неприятной затеей, — она приподняла ресницы и стала изучать его лицо сквозь отяжелевшие веки. — Я не стану винить тебя за боль, — в этот момент её взгляд прояснился. — Просто хочу сохранить свою ногу любым возможным способом.

Рио не хотел продолжать этот разговор. Он склонился над её ногой, от неприятной задачи, которая ему предстояла, в его глазах появилось отвращение. Рану нужно было вскрыть, тщательно обработать и прижечь, после чего обильно смазать антибиотиком. Лишь однажды он проводил хирургическую операцию в полевых условиях, когда после смертельного ранения его друг истекал кровью, а вертолёт не успевал вовремя. У него выступил пот по всему телу, капли стекали на глаза, застилая зрение, пока он держал нож над огнём. Желудок взбунтовался, как только из вскрытой раны наружу стал вытекать гной. Она вскрикнула и чуть не свалилась с кровати, когда Рио облил воспалённый участок ноги жгучим антисептическим средством. Заколебавшись лишь на миг, он опёрся всем своим весом о её бедра и, сделав глубокий вдох, приложил раскалённое лезвие к незащищённой плоти. Его ноздри заполнил тошнотворный запах. Он не торопился, боясь допустить малейший промах. С величайшей осторожностью Рио вновь обработал и сшил повреждённые участки перед тем, как наложить шину, что только способствовало заживлению.

Очистив постель, он подоткнул одеяло вокруг её ног, не в силах поднять на неё взгляд.

Она уже долгое время лежала неподвижно, её дыхание было частым, а кожа повлажнела от пота. Девушка явно пребывала в шоке, дрожа от ответной реакции. Рио тихо выругался. Он прилёг рядом, вытянулся в полный рост и притянул её ближе к своему телу, не в состоянии думать о том, что ещё он мог бы сделать для неё.

— Рио? — она не отстранилась от него, вместо этого прильнула к нему, словно котёнок, ищущий тепла. — Спасибо за то, что пытаешься сохранить мне ногу. Я знаю, как это трудно для тебя, — её голос был настолько тихим, что он едва различал слова.

Рио ткнулся подбородком в её макушку, пытаясь тихонько сдуть прядку волос, запутавшуюся в его многодневной щетине.

— Постарайся расслабиться, ещё какое-то время тебе придётся обойтись без болеутоляющего. Просто позволь мне обнимать тебя.

Его руки сжимали её словно одержимые. В тоже время его сердце щемило от избытка чувств, словно тисками.

— Я расскажу тебе историю.

Её тело было словно специально создано для него. Он прижимался к ней сзади: бедро к бедру, её ягодицы упирались ему в пах, головой она почти доставала ему до подбородка, и создавалось ощущение, что они стали единым целым. У неё была полная и мягкая грудь, которая идеально легла в его руку. Он уже лежал с ней вот так. Ни единожды, а множество раз до этого. В голове ожило воспоминание о её теле, протекая по его нервам, врезаясь в его плоть и кости.

Он потерся щекой о её шелковистые волосы. Рио чувствовал не просто физическое влечение. Он чувствовал её. Был в ней.

— Это — не самая лучшая мысль, — сказал он вслух, — ты ведь это и сама знаешь?

Рейчел закрыла глаза, мечтая о том, чтобы тело её перестала сотрясать дрожь, моля боль отступить хотя бы на мгновенье, чтобы она могла вздохнуть полной грудью. Мужчина был её якорем спасения, за который она хваталась, как за единственно оставшуюся связь с реальностью. Когда она закрывала глаза, её посещало искажённое видение мужчины, тело которого покрывалось мехом, а в его желто-зеленых глазах вспыхивали искры жестокости. В этом мире кошмаров её слух пронзал выстрел, который вводил её в шоковое состояние. Рейчел смотрела в те же проницательные глаза, в которых смешивались боль и безумие. Ещё она слышала его голос, который кричал: «Нет!» И всё. Просто «нет».

— Мне необходимо слышать твой голос, — потому что он изгонял демонов. Развеивал запахи пороха и крови в её голове, и она просто любила глубокий тембр его звучания.

— Я знаю не так уж и много историй. Мне никто никогда не рассказывал сказки перед сном, — сказал он, вздрогнув от собственного резкого тона. Эта девушка выворачивала его душу наизнанку, он уже начинал забывать о том, что она могла быть послана убить его. Он верил в логику, но в том, какое влияние она оказывала на него, не было никакой логики.

— Я расскажу тебе одну, когда мне станет лучше, — предложила Рейчел.

Он закрыл глаза. Она была словно дар, ниспосланный ему в его безжалостный мир насилия и подозрительности.

— Конечно, — согласился он, чтобы порадовать её. — Постарайся заснуть. Чем больше ты будешь спать, тем скорее заживёт нога.

Рейчел боялась засыпать. Боялась вновь увидеть острые зубы и когти и почувствовать невыносимую боль, охватывающую всё тело. Её мучил страх, что она потеряет нить реальности, едва придя в себя. Она продолжала забывать, кем был Рио. Ей было привычно его присутствие. Она узнала его голос, однако не могла вспомнить их жизнь вместе. Когда он начинал с ней говорить, у неё появлялось чувство, что она плывёт на волнах его голоса. Когда его руки скользили по её коже, она ощущала себя в безопасности и тепле.

Рио рассказывал ей нелепую сказку об обезьянах и солнечных медведях, которую выдумывал на ходу. Бессмысленный набор слов, оставляющий желать лучшего, к тому же говоривший о том, что у него нет совершенно никакого воображения, но она притихла, соскользнув в прерывистый сон — и это единственное, что имело для него значение. Если эта женщина хочет сказку на ночь, то он отточит несуществующий навык и научится сочинять интересные истории.

Он вздохнул, пошевелив её волосы своим дыханием. И что это, интересно, он себе вообразил, желая научиться рассказывать сказки на ночь? более дикой мысли он и допустить не мог… Не смея представить себе то, почему томился. Сделать её своей? Но зачем? Чтобы разделить с ней своё убежище в глубине леса? Жить с ней в этом мире смерти и насилия? Он ничего не знал о женщинах. Он должен вырвать её из своей жизни, и чем скорее это произойдёт, тем лучше.