— Как будто, чёрт побери, так и было, — рычу я.

Он фыркает и уходит с помоста, прежде чем Крона успевает объявить о его появлении.

— Давай, старушка, продолжай в том же духе, — говорит он ей, проходя мимо Кроны и заходя в клетку.

Он снова отскакивает, сжимая кулаки и ожидая появления тела Жнеца. Как только она материализуется, он с рёвом атакует её, нанося удар кулаком по морде.

К моему изумлению, несколько зубов вылетают у неё изо рта. Рыча, с кровью, стекающей по подбородку, она прыгает на Коду, огромное пятно ярости, сбивая его с ног.

Как раз вовремя, он хватает её за горло, используя свои мощные мышцы бёдер, чтобы рвануться вверх, всё ещё сжимая её горло, и нанося удары другим кулаком по её морде и груди, когда он бросает её на землю.

Её когти вспарывают его одежду, раздирая грудь, ноги, лицо, но он бросается в бой, принимая каждый удар на себя, ревя от боли — или гнева, я не уверена, от чего именно.

Они катаются по полу клетки — неразличимая смесь меха, кожи, крови, кулаков и зубов. Но Кода не останавливается, пинаясь и нанося удары кулаками до тех пор, пока…

Щёлк!

Они оба лежат неподвижно, и я понятия не имею, чьи кости были сломаны, пока Кода не шевелится и, застонав, сбрасывает с себя тело Жнеца.

Он поднимается на колени, прежде чем поскользнуться в крови, которая теперь покрывает пол, и снова опускается, опираясь на тело Жнеца. Его лицо слишком окровавлено, чтобы я могла разглядеть повреждения, хотя один глаз у него определённо закрыт.

С последним рёвом он поднимается на ноги.

И это похоже на то, что у Жнеца сломалась не только шея.

Он указывает окровавленным, дрожащим пальцем на Аргу.

— Ты, — рычит он. — Пошел ты, — он поворачивается к элитным демонам в толпе, сплевывая кровь и крича. — Да пошли вы все!

Я замираю, когда он, спотыкаясь, выходит из клетки, бросает птицу Крону со словами:

— И ты тоже, старушка, — и направляется в атриум.

Он падает по дороге, изо всех сил пытаясь подняться, и на этот раз я вскакиваю на ноги, но он ловит мой взгляд издалека и качает головой. Очевидно, я не должна никому помогать. Они демоны. Сострадание — последняя эмоция, к которой они когда-либо стремились.

Даже его мать не двигается с места, хотя её глаза, виднеющиеся из-под прядей волос, широко распахнуты, а дыхание прерывистое, как будто она в шоке от того, что двое её младших детей выжили, включая Коду, не меньше.

Теперь моя очередь.

Я сжимаю в левом кулаке серебряную метку, которую дала мне настоящая Жнец. Я уверена, что в клетке она мне не поможет, но придает храбрости. Я встречаюсь взглядом с Романом, ощущаю его силу и нахожу утешение в поддержке моих демонов-волков и их мягком рычании.

Крона поворачивается ко мне. Теперь её поведение менее уверенное, её серебристые одежды развеваются там, где находятся её руки.

— Нова, низшая из низших, ты выйдешь вперёд…

— Чтобы сражаться за свою жизнь, — говорю я, моя сила циркулирует вокруг кончиков пальцев, мои глаза принимают демоническую форму, превращаясь в сверкающие фиолетовые щелочки.

Я шагаю к клетке и оказываюсь внутри неё.

Ворота с лязгом закрываются, и пол теперь залит кровью, из-за чего мне будет ещё труднее сохранять равновесие. Я обращаю внимание на худшие участки, зная, что неверный шаг может привести к моей смерти.

Подобно выжившим членам королевской семьи, я не теряю времени даром, используя свою силу кошмаров, её холодное жжение распространяется по моей груди и рукам, покалывая кончики пальцев. Я уже знаю, что самый большой страх Жнеца — хотя в её магическом облике это может ощущаться иначе — потерять своих щенков, и я думаю об этом. Страх, который я собираюсь спроецировать на неё.

Я напоминаю себе, что время, проведённое с Романом, подготовило меня к этому бою и к каждому последующему.

Несмотря на это, мой адреналин подскакивает, а сердце бьётся быстрее.

Когда передо мной появляется фигура волка, меня охватывает смятение, потому что его мех не ониксовый, а глаза не светятся фиолетовым, как у Жнеца.

Вместо этого его мех такой же бронзовый, как кожа Романа, лапы красновато-коричневые, а на плече у него красновато-коричневая полоска меха. Его глаза такого же штормового зелёного цвета, как море.

Я отступаю на шаг, шок заставляет меня вздрогнуть. В то же время во мне нарастает гнев, непостоянная ярость моего демона наполняет меня так сильно, что я чувствую, как замерзаю, так холодно, что моё дыхание может застыть в воздухе.