— Я сказала им, что если я могу отрубить руку принцу, то вполне могу пойти, куда захочу.

Гвен сжала её лицо ладонями.

— Клянись.

Вел закатила глаза.

— Не совсем так я им сказала, но суть верна. Вы боитесь, что я стану обузой?

— Вел, мы прекрасно знаем, что ты умеешь постоять за себя. Даже до того, как научилась метать ножи. — Я осторожно пошевелил крыльями. Всё ещё не знал, как с ними быть в тех или иных ситуациях, чувствовал себя неуклюжим. — Сейчас всё шатко. Пока Аланна не очнётся и не скажет, где её сестра, я не могу далеко уйти. А потом… потом нам нужно будет очень осторожно выбрать, куда двигаться. Сейчас…

Я не знал, как это сказать. И с чего начать.

Веледа кивнула.

— Вся Гиберния узнает, что пророчество сбылось и у меча есть хозяйка. За ней будут охотиться. Некоторые, как Карадо, — из надежды. Но другие…

Я бросил взгляд на Морриган.

— Она сказала, что то, что сделала Аланна, отзовётся повсюду. Даже в Ином мире.

— В этом есть логика. В конце концов, меч принадлежал Теутусу. А Аланна — его потомок. — Она помолчала. — Если этот бог вернётся…

Мы все трое замолчали.

Пятьсот лет мы жили с последствиями того, что этот бог прошёл по нашему миру.

Сможем ли мы выдержать, если он вернётся?

Что мы вообще могли противопоставить ему и новой армии демонов, если три богини, десять драконов и самые могущественные сидхи, что когда-либо существовали, не смогли победить его?

Карадо и его муж ушли проверять окрестности, а когда вернулись, сообщили, что всё спокойно. Никаких признаков приближающихся войск, ни одного ворона или лебедя с вестями — ничего.

Мы легли спать с каким-то странным ощущением, повисшим в воздухе.

Я улёгся на разумном расстоянии от Аланны — так же, как и все последние дни.

Оставил её между собой и стеной, прикрывая, но даже не позволяя себе приблизиться достаточно, чтобы почувствовать её тепло.

Я даже не заметил, как заснул, — пока не раздался сдавленный стон, заставивший меня резко проснуться.

В одну секунду я оказался в полной боевой готовности.

Я выпрямился, окинул взглядом всё вокруг, ища силуэты, оружие — любую угрозу.

Снова — тот же звук. И сердце моё сжалось, когда я понял, откуда он исходил.

От Аланны.

Я щёлкнул пальцами, высвобождая маленькое пламя, и позволил ему зависнуть над нами.

Она металась, лоб и виски мокрые от пота, на лице — глубокая тревога, брови сведены, уголки губ напряжены.

Кошмары? Боль, несмотря на бессознательное состояние? Пвил уверял, что нет, но…

Я вспомнил, что произошло в пещере Хелтер, когда я впервые рассказал ей о вечных узах.

Как воспоминания схватили её за горло, утащили вглубь, и она почти впала в ступор. Я тогда чуть не сошёл с ума от беспомощности — не мог её разбудить, не мог помочь.

В итоге пришлось прибегнуть к связи между нами, чтобы понять, что происходит.

Связь.

Но для этого… мне нужно было лечь рядом. Прикоснуться к ней.

А если дракон сорвётся с цепи? Если станет настолько сильным, что я не смогу его остановить?

Аланна приоткрыла губы — как будто ей не хватало воздуха.

Повернулась на бок и потянулась рукой в мою сторону.

Словно искала меня.

Словно знала, что я рядом.

Чёрт.

Я ударил себя кулаком в грудь.

— Соберись. Сейчас ей не нужен похотливый дракон. Ей нужен спутник.

Он выдохнул в глубине меня чёрным дымом — но не возразил.

Осторожно, я провёл пальцами по её ладони, и, будто ждавшая этого, она тут же вцепилась в моё запястье.

Сдавшись, я лёг рядом, глядя на её тёмные ресницы и упрямо сжатые губы.

В прошлый раз, когда я оказался в её снах, она наорала на меня — всегда защищала свои секреты, всегда сомневалась.

Что она скажет теперь?

На губах невольно появилась улыбка. Представил, как она смотрит на меня с прищуром и говорит, что я вторгся в её личное пространство.

Дракон внутри был спокойнее, чем за все последние дни. Я погасил огонёк, взял её руку и положил себе на грудь, к узлам. А потом осторожно провёл пальцами по тёплой коже её ключиц…

И пошёл искать её — там, где бы она ни была.

Глава 4

Аланна

Три богини были первыми, кто рассказал нам о священном дереве.

Оно не находится нигде. Оно просто существует.

И принимает все души без исключения.