Пока я жадно пила, другие руки осторожно тёрли влажной тканью мои веки. Движения были неторопливыми, бережными. Запах чёрных ягод стал сильнее.

Я отложила стакан — в тот самый момент, когда ресницы расплелись и свет ударил в глаза. Я зажмурилась, моргнула, пытаясь привыкнуть. Богини, я чувствовала себя существом, впавшим в спячку и только что выбравшимся из своей пещеры к весне.

Особенно потому, что этот свет был… другим. Это была не ясность дня в Айлме. Не туманный полусвет у Муирдриса в На Сиог. И даже не тот редкий, холодный отблеск, что иногда скользил по снегу в Гальснене, когда солнце решалось выглянуть в Хелглаз.

Это было пламя. Плавленое золото.

Кто-то закрыл мне глаза ладонью.

— Постепенно, Sha’ha. Гвен, опусти полог.

Когда Мэддокс снова убрал руку, свет стал терпимее. Всё равно — по щеке скатилась невольная слеза от жжения.

Наконец я осмотрелась.

И, конечно, первым, на чём задержался мой взгляд, был сам дракон.

Огромный, внушительный, широкоплечий — его силуэт казался ещё массивнее из-за странной туники цвета спелой сливы. Она была изо льна и спадала мягкими складками, скрывая его привычную тёмную одежду. Из-под неё виднелись только икры и чёрные кожаные сапоги.

В его тени что-то дрогнуло.

Нет — это была не тень.

Его крылья.

Верхняя часть — цвета ночи. Нижняя — с сиреневым отливом по краям.

Два когтя — будто лапы адской твари: широкие у основания и заострённые, как пики. Они вздымались у него за плечами, как часовые. Но мой взгляд поднимался всё выше, к тому, что впечатляло ещё сильнее, чему у меня почти не было возможности раньше вглядеться.

Рога.

Они появились где-то в тот момент, когда принц Бран держал меня взаперти в своей башне кошмаров. Рожденные из темени, между прядей коротких тёмных волос, чёрные как обсидиан. Сначала загибались внутрь, потом выпрямлялись и закручивались к концам.

Всё в нём говорило о смертельной угрозе.

Он не двигался. Он ничего не говорил. Это просто исходило от него.

Он уже был опасен и до того, как открыл в себе черты дракона.

А теперь?..

Меня это не напугало, разумеется. Но заинтриговало — а это уже само по себе говорило о том, в какую задницу я влезла, когда дело касалось его.

Наши взгляды встретились. И несмотря на всю воду, которую я только что выпила, в животе стало жарко.

Для меня прошло всего несколько часов с тех пор, как я видела его в последний раз, в Долине Смерти. День, максимум.

И всё же отрицать влияние, которое он оказывал на меня, было невозможно. Меня тянуло к нему. Безумно.

Он показался мне красивым — почти несправедливо красивым — с самого первого раза, как я увидела его на пристани Гримфира. Тогда я считала его охотником короля и не могла смириться с тем, что такой привлекательный человек убивает и преследует сидхов.

Потом оказалось, что он не просто охотник, а дракон. И что он… связан со мной.

А позже — что он, этот слишком красивый дракон, выдавал себя за наследного-принца.

Вообще, жизнь была бы куда проще, если бы он не был таким чертовски красивым.

В его вертикальных зрачках, в этих золотистых глазах, плясало что-то дикое. Взгляд дракона. Нет, хуже — взгляд привязанного дракона, встревоженного за свою пару.

Тьма осторожно скользнула с моих плеч, шевельнулась, счастливо затрепетала. Нахалка.

Я скомандовала ей спрятаться — инстинктивно.

Я не сразу поняла, что Мэддокс всё ещё держит меня, пока его пальцы не впились в мою талию.

— Не нужно её прятать, — прорычал он.

Кто-то тихо кашлянул.

— Я догадывалась, что что-то такое возможно… но это куда более неловко, чем я себе представляла.

Я оторвала взгляд от Мэддокса.

Гвен стояла у изножья узкого ложа, на котором я лежала. Рядом с ней — Веледа. Обе были закутаны в одинаковые туники бледных тонов, скрывающие почти всё тело. На Гвен, ростом с двенадцатилетнюю девочку, одежда сидела так, что из-под подола едва торчали её ноги.

Оглядеться особенно не на что было. Нас окружала серая тканевая конструкция, едва колышущаяся от лёгкого ветерка. Нас с трудом вмещало сюда четверых.

Позади Гвен висела узкая полоска ткани, отделённая от остального — видимо, вход.

Я сглотнула. Это было больно, но уже не так, как раньше.

— Привет, — наконец произнесла я. Голос сорвался на хрип. Пальцы Мэддокса на миг сжались у меня на коже — и только потом отпустили. — Как… как вы?

После короткой тишины Веледа фыркнула.