– Я… цел. Цел.

Похоже, Серентия этому не поверила, однако же повернулась к Ульдиссиану.

– Что стряслось?

Ульдиссиан открыл было рот, но Ахилий опередил его:

– Моя неосторожность, Серентия… всего-то навсего. По счастью, мой добрый друг понял: что-то не так, и… и вернулся за мной.

Серентия ощупала руки, грудь, лицо охотника и не успокоилась, пока не удостоверилась, что раны его несерьезны.

– Хвала высшим силам. Если бы что-то случилось…

Теперь Ульдиссиан видел: говоря, будто дочь Кира наконец-то обратила взор на него, Ахилий нисколько не преувеличивал. Одна из немногих радостей за эту ночь… из них выйдет прекрасная пара.

И тут он почувствовал, что ноги перестают его слушаться.

– Идемте к коням, – ровным тоном произнес сын Диомеда.

Двигались и он, и охотник с немалым трудом, и, видя это, Серентия снова забеспокоилась об Ахилии.

– Нога! – ахнула она. – Сломана?

– Нет, всего лишь ушиб. Моя гордость пострадала куда сильнее. Не заметить ветвей, нависающих над тропой – это, знаешь ли…

– Дай руку, – велела Серентия.

Едва не рывком оттащив охотника от Ульдиссиана, она повела его к коню. Несмотря на все пережитое, при виде этой картины Ульдиссиан тут же заулыбался.

Вдруг чьи-то руки подхватили и его самого.

– Позволь, я тебе помогу, – сказал Мендельн, появившийся рядом, словно по волшебству. – Держись за плечо.

Брат… На сердце стало теплее, но в то же время Ульдиссиан едва не сгорел от стыда.

– Спасибо, Мендельн, – пробормотал он.

– Кроме нас, у нас с тобой никого не осталось.

Эти слова поразили старшего из Диомедовых сыновей в самую душу. В заботах о Лилии он совершенно забыл про Мендельна, а куда же это годится? Однако возобновившиеся теплые чувства к брату немедля напомнили, что ожидает и Мендельна, и друзей, если они останутся с ним.

– Тораджанские джунгли, – ни с того ни с сего негромко заметил Мендельн. – Самые густые и дикие, к юго-западу от Кеджана.

– Что «Тораджанские джунгли»?

Моргнув, брат удивленно взглянул на него.

– Тораджанские… о чем это ты?

– Ты завел речь о джунглях. И помянул Тораджанские, к юго-западу от великого города.

– Я… о джунглях? – Мендельн поджал губы, однако внезапному провалу в памяти, похоже, нимало не удивился. – Да, сдается мне, если не возвращаться в Парту, мы можем отправиться туда. У меня с собой, – продолжал он, кивнув в сторону своего коня, – кое-какая провизия и вода. Для начала нам хватит. Признаться, из-за поклажи, да вдвоем на одном коне, мы от погони и поотстали.

Услышав об этом, Ульдиссиан не сумел скрыть удивления.

– Ты и припасы в дорогу собрал? Когда только успел?

– Они уже были приготовлены. Я думал, это твой запасной конь, только тебе почему-то пришлось бросить его в последний момент.

Окинув взглядом коня, Ульдиссиан удостоверился: нет, это не тот вороной, на котором догнала его Лилия. Однако откуда мог взяться этот конь, навьюченный, оседланный и поджидающий брата как раз в нужный момент?

Не зная, что это, подарок судьбы, или приманка, Ульдиссиан снова задумался о джунглях. Несмотря на сомнительность происхождения, идея вправду казалась стоящей. Вдобавок, высказанная Мендельном, она вряд ли могла быть внушена демонессой.

– Тораджанские джунгли, – снова пробормотал он, на сей раз – с куда большей уверенностью.

– Ты хочешь направиться туда.

Это был вовсе не вопрос.

– По-моему, выбора у меня нет, – мрачно кивнув, откликнулся Ульдиссиан.

– У нас. У нас нет.

Обрадованный решимостью Мендельна, Ульдиссиан стиснул плечо брата крепче прежнего.

– Да. У нас.

– Точности ради, Ульдиссиан, я говорю и об Ахилии с Серентией.

– Что ты там о нас говоришь? – окликнул его охотник с седла.

С этими словами он поднял дочь торговца к себе. Удивляться этакой перемене никому из четверых даже в голову не пришло.

– Мы думаем ехать в Тораджанские джунгли, – без обиняков отвечал Мендельн, прежде чем Ульдиссиан успел облечь предложение в надлежащую форму.

Ахилий склонил голову на сторону.

– Тораджанские джунгли… Слыхал, слыхал. Самые густые, самые неизведанные на свете, народу – раз, два и обчелся. Единственный город – Тораджа. Говорят, жители тамошние мажут тела черной нефтью, а зубы затачивают, точно кинжалы, – со смехом сказал он. – Милое, должно быть, местечко!

Ульдиссиан задумался о предстоящем путешествии. От цели их отделяли другие неведомые, вполне возможно, опасные земли. На самом деле, необъятные джунгли являли собою единое целое, но такова уж человеческая натура: испокон веку люди повсюду пролагают границы и дают землям разные имена. Тораджанские джунгли были лишь одной из многих частей других, куда более обширных. Может статься, сумев добраться туда, путники осознают это лишь через несколько дней.

Серентию в таких краях он представить себе не мог.