— Пак — гадёныш, — прошипел Ким Су Хон. — Не говоря напрямую, пытается внушить людям свою правду… Ну-ну.

И в этот момент в дверь постучали.

— Да, входи.

Помощник аккуратно протиснулся. Он нёс на блюдечке таблетку и стакан воды, чтобы запить.

— Прошу вас, господин Ким, — проговорил он.

Продюсер с ожесточением схватил таблетку, закинул её в рот, проглотил и запил водой, но чуть не поперхнулся ею, закашлялся и разбрызгал воду вокруг себя, в том числе и на экран ноутбука.

— О, позвольте, я протру, — проговорил помощник и, подойдя к рабочему месту Ким Су Хона, увидел, что именно смотрел его начальник.

Но не успел он ничего произнести, замешкавшись, как Ким Су Хон снова заговорил:

— Я их в порошок, сотру. Они у меня ничего не получат — ни ротаций, ни премий, ни выступлений. Вообще ничего. И слава их окажется очень недолгой. Они померкнут, словно перегоревшая лампочка.

— Конечно. — Поддакнул помощник и поспешил удалиться, чтобы не попасть под горячую руку.

Я как раз раздумывал над тем, какое необычное задание написать в чат «Надуй щеки». Хотелось чего-то глобального и целенаправленного. Но не хватало некой божественной искры.

Все идеи, которые приходили мне в голову, я по размышлении отмел, потому что мне в них что-то не нравилось.

И тут позвонил Ун Ён Ри. Даже в его спокойном голосе я услышал тревогу.

— Господин Хегай, — осторожно начал он, — кажется, у нас возникли некоторые трудности.

— Да-да, я слушаю, — ответил я.

Как будто мне до этого их не хватало, — подумал я. Мало того, что кругом постоянно какие-то засады, так ещё и на фирме проблемы.

— Господин Хегай, нам не хотят сертифицировать продукцию.

— То есть как? — не понял я.

— Для того чтобы продать собранный нами рис, — ответил Ун Ён Ри, — нам необходимо получить сертификацию продукции. Без этой сертификации никто у нас ничего покупать не будет. И проблема именно в том, что нам не хотят сертифицировать наш рис.

— Почему? — поинтересовался я.

— Послушайте, господин Хегай, — проговорил мне пожилой бухгалтер, — я всё-таки не отвечаю за сбыт. Меня попросили позвонить вам и передать, но лучше, чтобы вы подъехали, и мы вам всё расскажем на месте. Вкратце: у нас не принимают документы по закупке семян, и именно поэтому тормозится сертификация.

— Ясно, — ответил я. — Пришлите мне подробный отчёт: что к чему и почему.

Через полчаса я уже закопался в цифры. Ничего скучнее и придумать было нельзя. Более того, многое приходилось пропускать, потому что, начни я разбираться со всем под корень, и потерялся бы на несколько дней. Но общую суть я уловил.

По какой-то причине у нас не принимали документы о закупке сырья, хотя все они были в порядке. Но почему-то вызвали вопросы у сертификационной комиссии. А это означало, что рис мы продать не сможем и соответственно, не получим прибыль.

Я сначала решил, что, в общем-то, невелика потеря. Мы можем пустить его на засев на следующий сезон. Но открыл правила ведения сельского хозяйства и обнаружил интересную вещь.

Затем я набрал агронома и решил выяснить всё из первых рук.

— Да, слушаю, господин Хегай, — Сок Джи Шин ответил мне практически сразу.

— Ты же в курсе про проблемы сертификации? — уточнил я.

— Да, слышал, — парень мгновенно подобрался и понял, что разговор будет по существу.

— Но так же я понимаю, что всю эту продукцию мы обязаны продать и не можем оставить на семена? Правильно? — я решил подтвердить свои подозрения.

— Это модифицированный сорт, — ответил Сок Джи Шин. — Он не принесёт урожая при вторичном засеве. Мы каждый сезон закупаем сырьё, выращиваем его и продаём практически полностью. Нам нет смысла оставлять продукцию на складах.

Именно это я уже и прочитал в нескольких статьях.

— Скажи, а без сертификации мы не сможем продать наш товар?

— Нет, — я буквально видел, как молодой агроном на том конце провода покачал головой. — Рис считается стратегической культурой. Поэтому в его отношении соблюдаются довольно-таки жёсткие правила.

— Понятно, — в голове пока было слишком много информации, но я старался вычленять главное. — Расскажи: это ты занимался подбором сырья на закупку?

— Все верно, — ответил он, не задумываясь ни на секунду.