— С документами порядок был?

— Полный порядок. Все документы подобраны, лежат в специальной папке, были предоставлены комиссии по сертификации.

— Как ты думаешь, — спросил я, хотя понимал, что это лучше спрашивать было у Ун Ён Ри, — по какой причине нам отказали?

Агроном ненадолго замялся, но ответил практически так же бойко, как и в прошлые разы.

— Полагаю, их попросили это сделать. И они просто нашли предлог. Вас вынуждают, во что бы то ни стало, расстаться с вашей фирмой. Пока, так сказать, намекают.

Намекают они, — хмыкнул я про себя.

— Ладно, благодарю за информацию. Я что-нибудь обязательно придумаю.

На этом наш разговор был закончен.

Итак, у нас собран урожай, но реализовать его мы не можем, потому что нам не выдали конкретные бумаги, несмотря на то, что все предыдущие документы у нас были в порядке. Раз мы не можем продать урожай, мы не можем закупить новое сырьё и засеять поля. Понятно. Более того, мы даже не можем направить это сырьё на засев своих полей. Или можем?

Нет, агроном сказал, что этот сорт на засев не пойдёт.

Хм, интересно.

И тут я понял, что схема, на которую я сейчас наткнулся, невероятно мутная, хоть и вроде бы всё это происходит на уровне государства.

Я снова полез в интернет.

Спустя полчаса я выяснил очень интересные вещи.

Прямо это, конечно, нигде не говорилось, но фактически реализацией семян на всей территории Южной Кореи занималась одна единственная корпорация. Вроде бы как с участием государства, потому что на неё работали аж два сельскохозяйственных университета. Вот только корпорация-то была всё равно частной. И именно она контролировала поставки сырья всем без исключения фермерским хозяйствам Кореи.

Условно говоря, если бы в какой-то год эта корпорация не выдала бы семян на засев полей, то Корею ждал бы самый натуральный голод. Или закупка риса из соседних стран по завышенной цене.

Я пока ещё не понимал, что и как тут может быть, но чувствовал подвох. Но самое главное открылось мне уже в тот момент, когда я собрался закончить с этим делом: корпорация эта была одним из многочисленных ответвлений другой корпорации «Дэ Сан».

Чуть позже я прикинул список своих дел на следующий день и понял, что набегает прилично.

Первым делом я собирался отправиться в офис фирмы и поговорить с Ун Ён Ри — как мне казалось, он мне вполне мог подсказать, с кого надо начинать, к какому чиновнику идти по поводу сертификации.

После этого в школу. Там надо будет ещё остаться после уроков с преподавателем Шивоном, чтобы разобрать задачи с прошлой олимпиады.

Я, конечно, думал о том, чтобы взять и отказаться. Но всё-таки интерес к другому городу пересиливал. Да и вообще эта олимпиада была вызовом для меня, а я любил принимать подобные вызовы. И полагал, что времени на подготовку у меня достаточно. И раз уж сам преподаватель по физике решил меня натаскать, что ж, это будет достойная битва.

И вдруг у меня зазвонил телефон. Время было неурочное, да и номер незнакомый. Я нахмурился, глядя на экран, но вызов принял.

— Привет, — сказал мне смутно знакомый голос. — Это Кан Саэм. Менеджер Ким Ю Джин.

— Оу, — сказал я. — Привет, привет. Что нужно?

— Да, я хотел, чтобы ты передал Ким Ю Джин, что если ей снова понадобилось отдохнуть, она могла бы просто меня предупредить. Не нужно делать это так же, как в прошлый раз. Я всё понял.

— А вот я — нет, — честно сказал я. — Почему ты сам не можешь передать это всё Ю Джин?

— А она разве не у тебя? — спросил менеджер.

— Да, вроде нет, — ответил я, но с сомнением, памятуя о тех моментах, когда она заявлялась ко мне в квартиру без моего ведома.

— Ну, тогда я вообще ничего не понимаю, — проговорил менеджер. — Я не могу её найти: телефон не отвечает, в квартире тоже тихо. На вечернюю репетицию не явилась.

— Ничем не могу помочь, — ответил я, покачав головой для убедительности.

И менеджер, попросив дать ему знать, если вдруг что-то станет известно, положил трубку.

Я успел сделать всего лишь пару глотков чая, как телефон затрезвонил вновь. Я решил, что это менеджер всё-таки отыскал Ким Ю Джин и решил сообщить мне об этом. Но нет.

Звонила Мун Хё На.

— Слушай, Гису, привет, — сказала она. — Позови, пожалуйста, Ю Джин.

— Куда позвать? — спросил я.

— Ну, к телефону! — нетерпеливым голосом проговорила Мун Хё На. — Она же у тебя, да? Ну, а где ещё быть?

— Щас, подожди, — сказал я. — Не вешай трубку.

— Скажи ей, что мы все очень переживаем!