После недолгих раздумий я решила, что стоит добавить карамельный латте-пралине с дополнительной порцией.

— Конечно, ты хочешь, чтобы это были взбитые сливки, верно? — Спросила Джаззи, одарив меня понимающей улыбкой.

— Мне кажется неправильным отказываться от них, — согласилась я.

— Она мне нравится, — сказала Джаззи Броку.

— Мне тоже, — согласился он.

Это был случайный комментарий, черт возьми. Он имел в виду совсем не то, чего хотелось моему глупому маленькому сердечку.

Неудивительно, что Брок бросил деньги на прилавок прежде, чем я успела потянуться за кошельком.

— Иди, подожди в машине, — потребовал он, поглядывая на меня, пока я не отошла с его пути. — Обычно я бы сказал, что мы можем занять столик, но молодежь заполонила это заведение, — сказал он, обводя рукой молодую клиентуру, которая заняла все до единого столики.

— В любом случае, здесь жарко, — сказала я, пожимая плечами. — Думаю, на свежем воздухе я бы насладилась этим больше, — сказала я ему, пробираясь сквозь толпу к выходу. — Может, прогуляемся? — спросила я, махнув в сторону улицы, вдоль которой тянулись витрины магазинов.

— Да, — согласился он, но от меня не ускользнул случайный взгляд, брошенный на мои ноги.

По общему признанию, они убивали меня. Но будь я проклята, если он это узнает. Итак, я двинулся в путь, ожидая, пока мой кофе станет чуть прохладнее, чем «адское пламя», прежде чем сделать глоток.

Очевидно, у Брока был иммунитет к ожогам во рту третьей степени, потому что он выпил кофе залпом и опрокинул чашку еще до того, как я смогла в полной мере ощутить тепло, исходящее от чашки и кофейного кольца вокруг нее.

— Ты собираешься попробовать или нет? — спросил Брок, одарив меня ухмылкой.

Решив, что это, вероятно, можно пить, я прислонилась спиной к кирпичной стене закрытого офиса, сняла крышку, глубоко вдохнула аромат, а затем сделала большой глоток.

Казалось, что все лучшие моменты осени и зимы объединились, чтобы устроить вечеринку у меня во рту.

Не было никакой возможности сдержать первобытный стон удовольствия, когда я закрыла глаза и на секунду запрокинула голову, просто наслаждаясь этим в полной мере, потому что знала, что, вероятно, никогда в жизни не попробую ничего вкуснее этого кофе.

Но тут я почувствовала, что Брок придвигается ближе, и открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поднял руку и большим пальцем вытер мне нос, где, как мне показалось, скопилось немного взбитых сливок.

В тот момент, все во мне замерло, что-то внутри меня почувствовало, как между нами проскакивает электрический разряд.

Закончив вытирать мой нос, его большой палец скользнул вниз, проводя по моей нижней губе, слегка оттягивая ее, чтобы стереть пенящийся крем.

Мои губы приоткрылись в безмолвном приглашении, и это было невозможно остановить. И, как я поняла, в моих глазах также читалось желание.

— Черт возьми, — прошипел Брок за секунду до того, как его рука переместилась на мой подбородок, и его губы прижались к моим.

Я застыла всего на несколько секунд, как будто какая-то часть меня боялась, что любое движение разрушит чары, испортит момент.

Но затем его губы сильнее прижались к моим, и ничто не могло помешать им ответить.

Моя голова откинулась назад, когда мои губы прижались к его губам, а свободная рука поднялась вверх по его боку и легла на ребра. Он, переместившись с моей челюсти на затылок, удерживал меня так, пока его зубы покусывали мою нижнюю губу, а его язык двигался внутри, чтобы захватить мой язык.

— Эй, привет, Брок? — в этот идеальный момент раздался чей-то голос. — Как дела? — он заставил Брока отстраниться, и его лоб на секунду встретился с моим.

— Черт, — прошипел он себе под нос.

— Я очень надеюсь, что она не та, за кого я ее принимаю, — добавила блондинка, проходя мимо нас с огромной птицей на плече.

— Кто это был? — спросила я, когда мы оба смотрели ей вслед.

— Кларк, — сказал он, внезапно отодвигаясь от меня, и небольшое пространство между нами с таким же успехом могло быть пещерой, учитывая расстояние, которое оно, создавало.

— Кто такая Кларк? — Спросила я, держа чашку с кофе двумя руками, чтобы создать своего рода барьер передо мной.

— Женщина брата Сойера, — сказал он, тяжело выдыхая.

— У нее огромная птица, — сказала я.

— Формально она принадлежит линчевателю и его женщине, но они делят опеку с Барреттом и Кларк.

— В одном предложении столько безумия, — решила я и не смогла не посмотреть, как женщина остановилась перед зданием, чтобы отпереть дверь, прежде чем зайти внутрь.

— Давай вернемся к машине, и, возможно, я смогу тебе это рассказать, — сказал он мне.