Я был более чем счастлив услужить, упираясь пальцами в ее верхнюю стенку, а большим пальцем начал водить по ней осторожными кругами, пока не приблизил ее ближе, чувствуя, как ее стенки сжимаются вокруг моих пальцев, затем кружась сильнее, надавливая глубже, чувствуя, как она разрывается на части, когда она кончает с придушенным криком.

— Нет , — возразил я, когда она снова опустилась и попыталась выгнуться, потянувшись вниз, к моим брюкам.

— Барретт…, — попыталась она, голос все еще нуждался, желая большего.

М ое имя на ее губах, пока ее киска сжималась вокруг меня, было самое сексуальное, что я когда-либо слышал.

— Т-с-с , — мягко потребовал я, вытаскивая руку из ее брюк, дотягиваясь до пуговицы и молнии, затем дергая материал вниз по бедрам, пока они свободно не упали на землю. Она даже не потрудилась выйти из них, просто стояла и смотрела на мое лицо в зеркале, когда мои пальцы потянулись к ее рубашке, потянули ее вверх, освобождая ее голову, но в последнюю секунду дернули материал назад и вниз, прижав ее руки к бокам и полностью обнажив ее.

Румянец уже овладел ею, розовый цвет дразнил ее груди, спускался вниз по животу. И, судя по жару ее бедер, когда мои пальцы провели по ним, он был и там.

Ее задница нетерпеливо подалась назад, упираясь в мой твердый член , заставляя меня стиснуть зубы, чтобы сохранить контроль, пока моя рука двигалась вверх, к фиолетово-синему синяку на ее боку. Не страшно. Однажды мне сломали ногу, и она полностью была покрыта синяками. Мне было интересно, беспокоит ли он ее, или после оргазма гормоны наполнили ее организм настолько, что снимали любую боль.

— Барретт, пожалуйста , — умоляла она, делая еще одно движение, которое стирало всякую мысль о том, чтобы попытаться сдерживаться дольше.

— Пожалуйста, что? — спросил я, расстегивая штаны, хватая презерватив, который я положил в бумажник тем утром на всякий случай, и надевая его, поднимал взгляд, чтобы посмотреть на нее в зеркало. — Пожалуйста, что? — спросил я снова, вводя член между ее губ, наблюдая, как ее рот раскрывается от ощущения.

— Пожалуйста, трахни меня , — потребовала она, заставляя желание пронзить мой живот, когда моя рука толкнула ее вперед, и вниз, собирая материал ее рубашки по центру спины. З аставляя ее плечи выгибаться , пока я скользил своим членом назад, надавливая, а затем, врезаясь глубоко внутрь, почти добела от ощущения ее горячих, тугих стенок, смыкающихся вокруг меня, ее бедра двигались, создавая трение, требуя движения.

И, что ж, это было именно то, что я ей дал.

В тишине офиса звук от встречи наших тел был громким, оглушительным для моих ушей, когда хныканье Кларк перешло в стоны, а затем стало задыхающимся, едва слышным звуком, когда ее стенки напряглись до невозможности, удерживаясь для последнего толчка, который отправил ее в оргазм, увлекая меня за собой.

Одна моя рука обхватила низ ее живота, удерживая в вертикальном положении, пока ее ноги тряслись, а другая врезалась в стену рядом с зеркалом, пытаясь удержать наш вес, так как большая часть сил покинула и мое тело.

Только ее смех окончательно вывел меня из этого состояния, я открыл глаза, чтобы увидеть ее отражение, улыбка была достаточно широкой, чтобы возле ее глаз образовались морщинки.

— Что? — спросил я, чувствуя, как мои собственные губы изгибаются в ответ, когда я потянул нас обоих назад, чтобы выпрямиться, и выскользнул из нее.

— Мы не заперли дверь. Ты можешь представить, что потенциальный клиент зайдет к нам?

В последнюю секунду мне удалось удержать себя от слов «Или твой отец » в редкий момент предвидения того, как это может испортить настроение.

— Упс , — сказал я, ничуть не смущаясь этого, отчего ее голова снова упала на мое плечо, и она повернулась, чтобы поцеловать меня в челюсть.

— Хорошо, отпусти меня. Нам нужно одеться. И взять чизкейк.

— Я думал, мы послали «к черту чизкейк », — сказал я, оттягивая материал ее футболки на место, даже не притворяясь, что не наслаждаюсь видом, когда она наклоняется вперед, чтобы достать свои шорты и трусики.

— Это было, когда ты держал мой оргазм в заложниках. Теперь он у меня. И я умираю от желания съесть чизкейк. Не будет ли «Нутелла » слишком безумной? — спросила она, приводя волосы в порядок и поправляя рубашку, казалось, она была полна энергии, в то время как я лишился большей части своей. — Или арахисовое масло? Подожди… сколько лет детям? Думаю, до определенного возраста им нельзя находиться рядом с такими аллергенами. Так что, возможно, нам следует избегать ореховых продуктов. О! Стручок ванили ! Звучит идеально, правда? — спросила она, входя в кабинет, заставив меня, наконец, опуститься, чтобы натянуть штаны, выбросить презерватив, вымыть руки и выйти вслед за ней, обнаружив, что она все еще продолжает обсуждать чизкейк, а именно начинку. Очевидно, консервированные вишня и черника были абсолютно необходимы , а взбитые сливки сильно недооценены как начинка для чизкейка. И, конечно, — это было, само собой разумеющимся , хотя для меня это было новостью, — там будет шоколадно-карамельная глазурь.

Я стоял молча, пока она болтала, перемещаясь по комнате в той хаотичной энергичной манере, за которую я ее узнал.

И тут меня осенило.

Это было что-то.

Может быть, мы еще не говорили об этом, может быть, я не знал ни о чем подобном, но это было чем-то.

Она была чем-то.

Для меня.

Что-то, что я хотел удержать, кто-то, кого я хотел видеть в своей жизни.

Может быть, даже на постоянной основе.

Это было то, о чем мне нужно было подумать несколько минут, чтобы сказать ей.