Кейт догадалась, что это язык племени криков, которого она не знала, однако всё понимала, как будто слова прозвучали на английском.

— Я проклинаю землю и всех, кто здесь живёт. За то, что вы сделали со мной… за жестокость, с которой обращались с другими, моя лавка никому из вас не принесёт денег, а через десять лет начиная с сегодняшнего дня, от этого города останутся только могилы.

Шериф и его помощники, которым приказали проводить Луину от её дома сюда, рассмеялись ей в лицо.

— Перестань, Луина. Это не имеет никакого отношения лично к тебе. Это всего лишь бизнес. Мы делаем то, что велит закон.

Скривившись Луина посмотрела на него.

— Не имеет. Зато, можете не сомневаться, коснётся вас. — Она наградила их гневным взглядом. — Никто не вспомнит о том, что вы жили на этом свете, зато моё имя, Луина, останется в памяти, и то злодеяние, которое вы совершили против меня. Вы умрёте забытыми, но обо мне всегда будут помнить.

Один из помощников шерифа вышел к ним из-за фургона и сурово нахмурился:

— Луина, неужели это всё твоё имущество?

Жестокая усмешка искривила губы Луины.

— Я не могу забрать всё своё золото.

Это заявление вызвало у них живейший интерес.

— И где ты его оставила? — спросил шериф.

— В самом надёжном из известных мне мест. В объятиях моего любимого мужа.

Шериф провёл большим пальцем по губам.

— Ну да, только никто не знает, где ты его похоронила.

— Я знаю и никогда не забуду… — Она наградила их ледяным взглядом. — Ничего.

С этими словами Луина забралась в фургон и, не оглядываясь, поехала прочь. В её глазах горело самодовольство.

Она оставила за спиной не только свою лавку.

С каждым поворотом колеса она проклинала процветающий город, который покинула.

Кейт услышала мысли Луины так ясно, словно они были её собственными.

«Они разорвут друг друга на куски в поисках золота, которое мой муж им никогда не отдаст…»

Такова была последняя месть Луины.

Одной из тех, кому отдали дань уважения жуткие ряды могил с крестами на старом кладбище миссионерской баптистской церкви Либерти.

Слабости наших врагов — наша сила.

Сделай моего врага смелым, умным и сильным, чтобы, если я потерплю поражение, мне не было стыдно.

Кейт чувствовала рядом присутствие Луины, точно собственную тень. Иногда она мимолётно видела индеанку, если свет падал под определенным углом.

Луина что-то шептала ей на ухо, но на этот раз Кейт не разобрала слов.

Однако её окутало сильное, всепоглощающее ощущение ужаса, которое не желало отступать.

Кейт вздохнула и снова обратилась к своим друзьям с мольбой:

— Мы должны отсюда уйти.

Но все трое категорически не желали её слушать.

— Мы же только что установили оборудование!

— Уйти? Сейчас? Мы же провели здесь целый день!

— Послушай, Кейт, ну что на тебя нашло?

Они заговорили все одновременно, но каждый голос звучал так же чётко и ясно, как голос Луины.

— Нам не следует здесь находиться, — настаивала она. — Сама земля говорит мне, что мы должны уйти. Плевать на оборудование, оно застраховано.

— Нет! — упрямо твердил Брэндон.

Именно в этот момент Кейт поняла, почему они не желают её слушать, ведь как раз Брэндон постоянно повторял, что если они почувствуют чуждое присутствие, желающее им навредить, нужно немедленно делать ноги, ведь ничто не стоит того, чтобы в тебя вселился злой дух.

Только одно могло заставить его и Джейми забыть о собственной вере и принципах.

Жадность.

— Вы здесь не из-за призраков. Вам нужно сокровище.

Джейми и Брэндон обменялись испуганными взглядами.

— Она же экстрасенс, — напомнила им Энн.

Брэндон выругался.

— Откуда ты знаешь про сокровище?

— Луина.

— А она может открыть тебе, где оно спрятано? — с надеждой спросил Джейми.

Кейт заглянула ему в глаза:

— Тебя действительно интересует лишь это?

— Ну… не совсем. Мы приехали сюда ради науки. Нами двигало естественное любопытство. Но давай посмотрим правде в глаза. Наше оборудование стоит недешево, и будет совсем неплохо, вернуть хоть часть денег.