Джекс

— Ну, было весело. — Джейс бросает сумку на кровать и поворачивает шею так, как он делает, когда злится.

— Да, — соглашаюсь я и бросаю сумку на пол рядом с кроватью.

Мы получили сообщение от отца, что он хочет, чтобы мы приехали домой на выходные и помогли ему с некоторыми делами. Он не сказал, что это было, только что для нас это будет хорошая возможность поучиться.

Мы уже были в воздухе, когда получили сообщение, что он вынужден отменить поездку, потому что ему и нашим дядям нужно уехать из города, чтобы разобраться с кем-то, и самолет был вынужден развернуться и доставить нас обратно в школу.

Это не первый раз, когда происходит что-то подобное, но было бы неплохо получить сообщение до того, как мы потратили половину дня.

— Ты собираешься посмотреть, чем занимается Майлз? — спрашивает Джейс, потягиваясь.

— Чуть позже. Он сейчас разговаривает с друзьями. Подожду, пока он закончит.

Свет меркнет, погружая комнату в темноту.

Наступает зловещая тишина, затем раздается громкий гул, когда включается генератор, и через несколько секунд загораются аварийные огни.

Аварийное освещение достаточно яркое, чтобы мы могли передвигаться, не натыкаясь на предметы, поскольку большая часть энергии генератора необходима для обеспечения безопасности здания.

— Серьезно? — спрашивает Джейс, подходя к своему столу и доставая фонарик. — Когда в последний раз у нас был отключение электричества?

— Давно, — говорю я, чувствуя, как у меня встают волосы дыбом, и инстинкты начинают кричать, что что-то не так.

— Это только мне так кажется, или это не похоже на простое отключение электричества? — спрашивает он, освещая фонариком нашу комнату в поисках признаков угрозы.

— Не только тебе. — Я подхожу к окну. Мы находимся на достаточно большой высоте, чтобы я мог видеть огни других зданий вокруг нас и свет от остальной части кампуса, но вокруг только тьма. — И это не только у нас.

— Во всем квартале отключили электричество? — спрашивает Джейс, когда я отворачиваюсь от окна.

— Не только квартал, похоже, везде отключили электричество.

— Отключение электричества по всему кампусу? — Джейс бросает мне фонарик и направляется к моему столу, вероятно, чтобы взять тот, который я там держу. — Я в это не верю. Что-то происходит.

Я достаю телефон и открываю приложение для камер в комнате Майлза, затем нажимаю на камеру, которую я поставил на его комод.

Видеозапись заполняет мой экран.

Моя кровь мгновенно закипает, когда я вижу группу парней, одетых как отверженные из боевиков, окружающих Майлза, лежащего на полу.

— Кого мы убиваем? — спрашивает Джейс, уже шагая ко мне с суровым выражением лица.

— Кто бы ни были эти ублюдки. Каждый из них только что подписал себе смертный приговор. — говорю я ледяным голосом, когда мрачная злость смешивается с моей и без того кипящей яростью.

Мы оба смотрим на мой экран, как двое из этих ублюдков поднимают Майлза с пола. Один из них вставляет ему в рот чертов кляп, а другой натягивает на его лицо какой-то мешок.

Рука Джейса на моем плече — единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сойти с ума, и я сосредотачиваюсь на видео, смотря на него объективно и не обращая внимания на то, что они делают с Майлзом.

Мы смотрим, как они вытаскивают его из комнаты, а он брыкается, извивается и делает все, что может, чтобы быть настоящей занозой в заднице.

— Молодец, парень, — тихо говорит Джейс. — Он сохраняет хладнокровие и борется. С ним все будет в порядке.

— Лучше бы так и было. Иначе я сожгу эту чертову школу дотла, ища всех, кто причастен к тому, что с ним сделали.

— Мы оба, брат. — Голос Джейса такой же мрачный и пустой, как и мой, когда он разблокирует телефон и набирает что-то. — Ты видишь что-нибудь, что может подсказать нам, кто эти ублюдки?

— С этого ракурса — нет. — Я переключаюсь на камеру в статуе, которая все еще стоит на его тумбочке, но она направлена на его кровать, а не на комнату, поэтому ничего из того, что произошло, не попало в кадр.

Я переключаюсь на камеру, которую установил над его дверью, и проверяю запись в облаке.