— Это означает, что ты знаешь, что поступил правильно, и не собираешься наказывать себя за то, что сделал то, что было необходимо. Ты можешь думать, что это моральный провал или что с тобой что-то не так, но для меня это просто означает, что твоя логическая сторона понимает это, а твои эмоции находятся в мире с этим.

Я несколько мгновений обдумываю это в голове. Он прав, и это осознание помогает мне избавиться от последних остатков вины, а на меня снова накатывает изнуренное спокойствие.

Я не знаю, сколько времени мы сидим так, но громкий хлопок открывающейся двери заставляет меня подскочить, и единственная причина, по которой я не падаю с колен Джекса, — это то, что он все еще держит меня, как будто боится, что я исчезну, если он ослабит хватку.

— Извините, брат и неродной брат, — говорит Джейс, входя в комнату. — Не хотел вас напугать.

— Что, черт возьми, произошло? — спрашиваю я, не успев сдержаться.

Когда мы уходили от него ранее, единственным физическим признаком его участия в драке были слегка растрепанные волосы. Теперь на его худи есть темные пятна, а на шее и руках — мелкие брызги крови.

— Не беспокойся обо мне, малыш. — Он подмигивает и идет к своему столу, чтобы достать пачку влажных салфеток. — Просто все немного запуталось, пока я добывал ответы. Я в полном порядке.

— Кто-нибудь из них еще дышит? — спрашиваю я с сомнением.

— Все, — с сожалением отвечает он.

— Даже тот, которого я ударил ножом?

— Ну, Джекс тоже в него стрелял, так что даже если бы он сдох, это не была бы только твоя вина, — указывает Джейс, вынимая несколько салфеток.

— Но он жив? — настаиваю я.

— Да. — Он занят тем, что вытирает шею и руки. — Я все вытер?

Я киваю.

Он улыбается нам и снимает худи.

— Интересно, люди, которые стирают нашу одежду, устают от того, что приходится оттирать с нее кровь, или просто принимают это как часть жизни здесь?

— Наверное, и то, и другое, — говорю я ему.

— Ты сказал, что получил информацию? — спрашивает Джекс, не давая Джейсу уйти в болтовню.

— Ага. — Он тяжело подходит и плюхается на диван напротив нас. — Вы двое так же тошнотворно милы, как Киллер и Феликс. — Он качает головой. — Но ладно, вернемся к тому, что я узнал.

— Ты ждешь, пока тебе дадут слово? — сухо спрашивает Джекс, когда Джейс не продолжает.

— Нет, просто делаю паузу для драматического эффекта. — Он смотрит на меня. — Я полагаю, имя Шифр что-то значит для тебя?

Мой мозг снова дает сбой, и я чувствую, как вся кровь уходит из лица и скапливается в ногах.

— Шифр? — хриплю я.

— Как его друг по играм? — резко спрашивает Джекс.

Джейс кивает.

— А при чем он здесь? — спрашивает Джекс.

— Помнишь, как ты не мог понять, откуда Дженсен узнал о твоем благотворительном задании?

Я киваю.

Джекс рассказал мне, что настоящее имя Джейкоба — Дженсен. Он также объяснил связь между Дженсеном и человеком, который организовал покушение на Феликса, и то, как Дженсен оказался в кампусе.

Единственная часть головоломки, которую мы не смогли разгадать, — это то, как организатор узнал обо мне и моих особых навыках.

— И как ты подумал, что облажался, когда нашел файлы с шантажом, и именно так они тебя и выследили?

— Да, — медленно говорю я.

— Оказалось, что ты нигде не облажался, а Джейкоб получил информацию от своего босса, который получил ее от источника, близкого к тебе.

— Шифр? — шепчу я.

— Шифр, он же Хантер Максвелл, — кивает Джейс. — Единственный и неповторимый.

— Как…

— Мне придется покопаться, чтобы заполнить некоторые пробелы в истории, — говорит Джейс и кладет ноги на кофейный столик. — Эти парни были очень охотно готовы говорить, когда поняли, что я серьезно настроен сдирать с них кожу заживо, если они не расскажут мне то, что я хочу знать, но они не знали всего, что я хотел узнать.

То, как он это говорит, должно было бы меня напугать, но вместо этого я рад, что он на моей стороне.

— Из того, что я смог понять из их болтовни, похоже, твой парень Шифр увидел в даркнете объявление о поиске информации о личностях людей, которые взломали тот благотворительный сайт. Думаю, вознаграждение стоило того, потому что он визжал как свинья в грязевой ванне.

— Сколько он получил? — спрашиваю я, не успев себя остановить.

— Десять тысяч.

Я ошеломлен. Один из моих лучших друзей предал меня и выставил мою голову за десять тысяч долларов?

— Да, я оскорблен за тебя. Этот придурок должен был знать, что за такую информацию он мог бы легко выжать из этого ублюдка в десять раз больше. — Джейс сожалеюще качает головой. — Но он и есть источник утечки. Он рассказал об этом большому злодею, который рассказал Дженсену, а тот использовал эту информацию, чтобы шантажировать тебя.