— Иди, прощайся с Таллой, а я начну собирать вещи. Потом зайду к старосте и скажу, что его заказ выполнен почти целиком, но доплачивать ничего не нужно. Он же выдавал тебе жалование авансом, будем считать сделку закрытой взаимозачётом в его пользу.

— Лучше я провожу, — встряла Кайра. — Мы, безусловно, очень благодарны вам за спасение жизни Эрера, однако один раз вы уже сбежали, и не хотелось бы, чтобы вы провернули этот трюк снова.

Эрер повернулся к ней и очень спокойно, почти ласково ответил:

— Она никуда не сбежит.

Блайнер тут же поднялся на ноги и вздёрнул с места свою напарницу.

— Луна моя, пойдём, осмотрим сени. Может, тоже чем со сборами поможем.

Он утащил Кайру в дальний угол, а потом ту сторону дома накрыла зловещая тишина. Через минуту они появились снова, Кайра раскрасневшаяся, а Десар — улыбающийся как ни в чём ни бывало.

— Если от нас требуется какое-то содействие, только скажите. Кайра вот, к примеру, хорошо разбирается в лекарственных растениях, может упаковать самые редкие и ценные. Обидно оставлять такое внушительное собрание разных трав.

И когда он успел всё высмотреть, а? Или наугад предположил?

В любом случае на данном этапе я бы скорее удавила эту гадину Кайру, чем позволила ей трогать наши вещи. Видимо, ответ на столь любезное предложение читался на моём лице, потому что больше на помощи никто не настаивал.

Оставив особистов одних, я вырвалась из враждебной атмосферы и побежала к Талле. К моменту, когда её дом появился перед глазами, их уже затянуло мутной плёнкой слёз. Внутрь ввалилась без разрешения, толкнув дверь сразу после стука.

Увидев меня, подруга широко распахнула глаза и поднялась с места:

— Что случилось? Эрер ушёл?

Я замотала головой и, рыдая, призналась ей во всём — и в своём происхождении, и в побеге из Армаэса, и в играх со спецслужбами. Не знаю, почему молчала раньше. Возможно, боялась, что Талла изменит отношение ко мне, если узнает, кто я такая. Но теперь это уже не имело значения.

Она погладила рыдающую меня по плечам и попыталась утешить:

— Тю-ю-ю… Полно тебе! И в тюрьме люди живут, и выходят из неё, и живут дальше лучше прежнего. Тоже мне конец света… Всё будет хорошо. Езжай и не думай о плохом.

— А как же вы с Дичиком?

— Справимся, — задумчиво проговорила она и обняла меня. — За нас не переживай, решим что-нибудь с дедом. Ну что ты, родная, не реви. Слезами делу не поможешь. Пойдём, помогу тебе собраться.

— Не надо. Там эти… особисты. Я просто пришла попрощаться. Хорошо, что зелья мы тебе наварили с запасом. Оно в шкафу, ты знаешь. Дверь запирать я не стану. Приходи и забирай, что захочешь. Старосту Эрер предупредит. Вот всё… даже не знаю, увидимся ли мы ещё.

Талла обняла меня крепко-крепко, а я от всей души пожелала ей удачи и поцеловала Дичика на прощание.

Выйдя от них, вытерла слёзы и попыталась собраться с мыслями.

У меня осталось ещё одно незаконченное дело, которое я всё откладывала. Сама тётка Фалья с извинениями ко мне не шла, а я ждала момента, когда она созреет. Но раз уж так сложилось, то нужно расставить все точки над Ё.

А возможно, я просто не хотела возвращаться домой и признавать этот этап моей жизни завершённым.

Дом тётки Фальи стоял тихий и одинокий — Давлик к матери так и не вернулся. Сказал, что будет жить самостоятельно, а из-за неё над ним вся деревня смеётся. Вышеупомянутая деревня с замиранием сердца ждала развития этой драмы. Хотя нужно отдать Давлику должное — мать он не бросал, ненадолго приходил каждое утро, следил за тем, чтобы она пила лекарство, помогал по дому.

Луняша рассказывала, что та даже к старосте ходила, просила повлиять на сына, настаивала, чтобы он домой вернулся, но сын-корзин оказался неожиданно упрямым — упёрся рогом и предпочитал сарай у плотника, а не родные пенаты.

Видимо, очень сильно задели его насмешки и слова Луняши, вот он изо всех сил и пытался показывать, что ни она, ни мать ему не нужны.

С одной стороны — достойно уважения, с другой — неконструктивно.

Я громко постучала в калитку и вошла во двор. Окно распахнуто, но никого поблизости нет.

— Ау! Есть кто живой?

На голос тётка Фалья выглянула из двери, мгновенно смутившись при виде меня.

— Солнечного дня, — пробормотала она и даже за ухват не взялась.

Может, просто новый не успела купить?

— Я уезжаю, вот зашла к вам парой слов на прощание перекинуться.

— Куды уезжаешь-то?

— В Лоарельскую Империю. Надолго или насовсем. Но это не важно. Я зашла попросить вас об одолжении.

— О каком это? — нахмурилась она.

— Позаботиться о том, чтобы Луняша хорошо замуж вышла, — на этот раз на мельницу чужой драмы я плеснула от души: — Не за Давлика, разумеется, а за другого парня, желательно — лучшего на деревне. Я ей все свои лекарские секреты оставлю и подарю хорошие книги. Толк из неё точно будет — знахарка получилась умелая и способная. К растениям подход она знает, зелья варить умеет, девушка хозяйственная, из небедной семьи. Всегда доход какой-никакой будет иметь. Хочу, чтобы в жизни у неё всё хорошо сложилось и жених ей достался самый лучший из всех. Только не Давлик.