Слушая, как гремят выстрелы, я вскарабкался по ступеням в нишу и обнаружил там то, что искал, и более того – даже в двойном объеме. На гранитной площадке стояла не одна, а две подъемные лебедки. Различались они лишь тем, что на ближайшем к лестнице агрегате цепи уходили через направляющие гнезда в пол и были смотаны на лебедочный барабан. На втором механизме – том, что управлял мостом, – цепи были, наоборот, полностью размотаны, поскольку мост находился в горизонтальном положении. В настенные гнезда можно было наблюдать за идущей внизу битвой, но я лишь убедился, что подруга пока справляется со своей задачей, и приступил к выполнению своей. Сейчас от меня требовалась не меткость и быстрая реакция, а сила и смекалка. Чтобы отрезать оркам путь к святилищу, я должен был оперативно разобраться в устройстве лебедки и, пока Викки сдерживала чудовищ, намотать мостовые цепи на барабан.

Рабочий узел лебедочного механизма состоял из примитивной червячной передачи. Она позволяла осуществить подъем моста даже одному человеку – знай себе, налегай на кривую рукоятку движителя червяка да вращай мало-помалу колесо барабана. Чем сильнее усердствуешь, тем быстрее поднимается мост. Куда уж проще! Мне понадобились считаные секунды, чтобы выяснить это. А вот с применением теоретических знаний на практике возникли трудности. И причем неразрешимые.

Во€рот, который был обязан торчать из червячного вала, исчез бесследно. Я решил, что, вероятно, нужный мне рычаг – съемный и либо брошен где-то поблизости, либо прикреплен ко второй лебедке. Но его не оказалось ни на площадке, ни внизу, около лестницы. Без ворота же подступаться к подъемнику было все равно что пытаться без кривого вала раскрутить вручную коленвал автомобиля. Возможно, этот инструмент все-таки валялся где-нибудь в темном углу святилища, но на поиски у меня не оставалось времени. У Викки заканчивался предпоследний магазин, а для сдерживания орков ей было жизненно необходимо сохранять высокий темп стрельбы; занятие, подобное вычерпыванию воды кружкой из полного до краев бака, что заливается из открытого на всю катушку крана, – замешкаешься хотя бы на несколько секунд, и вода хлынет через край неудержимым потоком…

До боли закусив губу, я в последней отчаянной надежде поискал глазами ворот и в итоге остановил взгляд на второй лебедке, которой не придал в суматохе значения… Ну конечно! Для чего еще, помимо подъемного моста, используются подобные механизмы в крепостных сооружениях? Вопрос, на который, не задумываясь, ответит любой мало-мальски грамотный школьник, а я, будто упертый фанатик, зациклился на своей цели, в упор не замечая альтернативный вариант решения проблемы…

Как ни прискорбно, но завоеванное Кастаньетой в этом бою преимущество было вскоре утрачено, а ее удача иссякла вместе со вторым винтовочным магазином. Пользуясь инженерной терминологией, можно сказать, что давление орочьей массы в крепкостенной трубе достигло критического предела, и ее содержимое в итоге прорвалось наружу. Разъяренная орда смела преграду с такой силой, что груда трупов разлетелась в стороны, как от подрыва заложенной в нее взрывчатки. Случилось это во время перезарядки Викки «Хэллуокера», так что, когда она вновь изготовилась к стрельбе, орки уже хлынули в зал, высыпав из тоннеля в таком количестве, что сдержать их прежним темпом огня было отныне нереально. Теперь нас мог спасти лишь «миниган» или подобная ему скорострельная пушка. Но, к сожалению, в мансарду, где мы недавно прятались, упал мертвый снайпер, а не пулеметчик, чье орудие оказало бы нам сейчас крайне неоценимую услугу. Но тут уж, как говорится, от добра добра не ищут – спасибо и на том…

– Joder ! – в отчаянии крикнула Викки, торопливо поднимаясь на ноги и стреляя в подбегающих к мосту наиболее резвых орков. – Белкин, ублюдок, ты что там, заснул?!

– Беги в ворота! – отозвался я, выглянув в отверстие для цепи и сразу же определив, что о подъеме моста можно благополучно забыть. Впрочем, я о нем уже и не думал, переключившись на новую задачу. – И не задерживайся в проходе! Ну же, быстрей!

Наварро выстрелила еще несколько раз во вступивших на мост монстров, после чего шарахнулась в сторону от просвистевшей рядом с ней арбалетной стрелы и, припадая на больную ногу, неуклюже поковыляла к воротам, продолжая отстреливаться прямо на ходу. Эффективность такого беглого огня была низкой, и я хотел было крикнуть подруге, чтобы она не тратила зря драгоценные боеприпасы. Но поскольку это предупреждение отняло бы у меня не менее драгоценные секунды, я предпочел промолчать и потратить время с наибольшей пользой.

Глянув вниз и убедившись, что Викки выбежала из-под арки, я снял стопор с зубчатого колеса второй лебедки, а потом приставил стволы штуцера к ее червячному валу и спустил одновременно оба курка. Пули ударили в движитель и, погнув его, вырвали тот из гнезд. А в следующее мгновение лишенный последнего упора цепной барабан с лязгом завращался, целиком приняв на себя нешуточный вес подвешенной к нему конструкции.

Ею, как несложно догадаться, оказались подъемные ворота, убирающиеся посредством лебедки внутрь узкого стенного кармана, проделанного в сводах арки приблизительно в центре прохода. Поскольку прежде ворота были до конца открыты, я и не заподозрил об их существовании – когда враги кусают тебя за пятки, некогда разглядывать попадающиеся навстречу щели, если только в них нельзя спрятаться. Вовремя обнаруженная мной вторая лебедка тут же подстегнула ход моих мыслей в нужную сторону, чего, уверен, в противном случае точно не произошло бы.

Загремели разматываемые цепи, и выкованные из железных брусьев решетчатые ворота рухнули вниз, отсекая нас от заполнявшей коллектор орочьей орды. Концы вертикальных воротных стоек должны были вонзиться в специальные углубления, проделанные в полу для усиления жесткости, подобно тому, как ригели замков входят в гнезда. Боковые края решетки тоже двигались не просто так, а по глубоким направляющим пазам, что препятствовали расшатыванию ворот в арочном проеме. Вполне надежная блокирующая конструкция, которая дожила со стародавних времен до сегодняшних дней, практически не претерпев изменений.

Полагая, что моя выходка с воротами породит нешуточный грохот, я, однако, расслышал лишь звук, напоминающий разрубание топором консервной банки, – то есть глухой удар, сопровождаемый скрежетом металла о металл. Неправильный звук! Ничего такого, что валялось бы под аркой и мешало решетке опуститься, я там не встречал. Она могла упасть только на одно-единственное препятствие, возникшее в воротах в момент их закрытия.

Чертыхнувшись, я бросился вниз по лестнице, сигая через три ступеньки, но второпях поскользнулся и совершил последнюю треть своего нисхождения на заднице. Отбив и ее, и спину, я с кряхтением и зубовным скрежетом встал на ноги и подбежал к подруге аккурат тогда, когда та израсходовала свой последний патрон. Щелкнув несколько раз в горячке курком разряженного «Хэллуокера», Викки отшвырнула отныне бесполезную винтовку в сторону, после чего выразительным жестом указала мне на ворота.

Впрочем, я и без подсказок видел, что творилось в арочном проеме. Пересекшие мост орки ворвались туда в момент, когда я уронил решетку, и она грохнулась аккурат на бегущего во главе воинства храбреца. Насколько бы могучими ни были эти тяжеловесы, словить на плечи двухтонный груз и при этом устоять на ногах им оказалось не под силу. Колени незадачливого монстра подкосились, и он расстелился на полу. Поэтому ворота не достигли крайнего нижнего положения и не застопорились срабатывающим при их закрытии, механическим блокиратором. Между полом и решеткой находилась голова придавленного ей орка, образуя весьма нежелательную для нас щель. Протиснуться в нее дюжие враги, конечно, не могли. Но вот ухватиться за нижнюю кромку незаблокированных ворот, чтобы приподнять их на достаточную для прорыва высоту, чудовищам было вполне под силу.