Семенова встретила инженера Трубнина, только что прибывшего в лагерь, следующими словами:

– Вот видите, как получилось... Вашему буру предстоит спасать людей, находящихся под землей.

– Я вас не понимаю, - осторожно ответил Трубнин.

– Не скромничайте! Машина, построенная на основании многолетнего опыта, будет спасать машину, сконструированную в результате творческого порыва, созданную впервые. Разве вы забыли наш первоначальный спор?

– Вы тогда склоняли меня к "романтическому" взгляду на технику. А теперь вы считаете, что ошибались?
– холодно спросил Трубнин:

– Может быть, подземная машина...
– Зоя Владимировна остановилась и начала внимательно наблюдать за своим собеседником.
– Может быть, подземная машина действительно родилась преждевременно? Я имею в виду отсутствие многолетнего опыта конструирования подземной машины.

– Не понимаю вас, - сухо сказал Трубнин.
– Неисправности возможны в любой, даже самой совершенной машине!

– При современном уровне техники всякие неисправности, влекущие за собой человеческие жертвы, непростительны... Шахтный бур может спасти людей, находящихся в подземной лодке, но он не спасет теперь идеи подземной лодки от некоторого недоверия к ней... Вы меня, надеюсь, понимаете?

– Дорогая Зоя Владимировна, - возбужденно заговорил Трубнин.
– Вы учили меня любить природу... Я, кажется, полюбил ее. Вы учили меня видеть в творчестве инженера искусство... Я, кажется, научился и этому. Но вы ничего не говорили о том, что надо помогать товарищу, когда у него не ладится с работой... Этому меня научил Крымов своими поступками. Вы помните, когда при испытании испортился шахтный бур... Пусть подземная лодка будет извлечена из-под земли в совершенно изуродованном виде. Пусть тысячи авторитетных комиссий заявляют, что идея подземной лодки ошибочна. Я стану рядом с Крымовым и буду отстаивать его идею! Вместе с ним буду бороться за ее полное осуществление!

Семенова внимательно посмотрела на говорившего. Она увидела, каким лихорадочным блеском горят его глаза. Увидела впервые за многие годы своего знакомства. Увидела и поняла, что инженер говорит от души.

По бесконечному песчаному полю, чуть освещенному луной, двигались люди. Вооруженные лопатами, они шли, увязая в песке, чтобы зарыть геофоны чувствительные электрические уши. Каждый прибор нужно поставить как можно дальше от соседнего - это обеспечит наибольшую точность при определении местонахождения подземной машины.

Быстро ставили походные палатки. В одной из них, еще не совсем готовой, монтировалась сложная аппаратура для подслушивания подземных шумов.

К этой палатке, разматывая большие черные катушки, люди тянули электрические провода. В другой устанавливалась радиоаппаратура. Из палатки несся голос Бати.

– Скорей, товарищи!
– говорил он, орудуя разводным ключом.
– Передатчик отстает. Глядите, приемник почти готов... Что у вас там с передатчиком?

Убедившись, что сборка приемника подходит к концу, Батя отправился помогать людям, собирающим передатчик.

В это время радист-слухач, только что надевший наушники и принявшийся подкручивать ручки настройки, неожиданно сделал резкое движение, призывающее к тишине.

Все замерли.

– Слышу позывные!
– радостно закричал радист.

Все бросились к нему.

– Опять позывные! Это лодка! Лодка, товарищи!

– Скорее, друзья, собирайте передатчик...
– заволновался Батя.
– Надо же им ответить! Скорее!

Через десять минут сборка передатчика была закончена. Послышался гул умформеров, и на распределительном щите вспыхнули сигнальные лампочки. А еще через полминуты под землю полетели мощные радиосигналы, говорившие о том, что лодка услышана, что земля ждет от нее ответных сигналов.

Но все было напрасно. Лодка не отвечала.

Пробираться к самой высокой точке подземелья, в котором очутились путешественники, с каждой минутой становилось все труднее. Приходилось карабкаться через груды камней и пересекать глубокие овраги.

Первым заметил отсутствие собаки профессор Толмазов.

– Костя! Где Джульбарс?
– спросил он, остановившись, чтобы передохнуть.

Как нарочно, откуда-то издалека раздался собачий лай.

– Почему его нет с нами?

Костя принялся звать собаку.

– Может быть, мы ее нечаянно закрыли в машине и она не может оттуда выбраться?
– сделал предположение профессор.

– Нет. Люк остался открытым... Непонятно, почему ее нет...

О действительной причине отсутствия Джульбарса никто, конечно, не мог догадаться. Дело в том, что как только люди покинули подземную машину, из наушников радиоприемника, по рассеянности не выключенных Костей, послышался звук морзянки. Это случилось именно в тот момент, когда на поверхности только что запустили передатчик.