– Конечно, - согласился Семен. Он был очень смущен и никак не мог придумать, куда девать свои руки.

– Обязательно старайся по утрам думать о самом важном, на свежую голову...
– продолжал между тем инженер, не глядя на своего собеседника.

– Так я пойду, чтобы вам не мешать...
– проговорил Семен.

Он уже сделал шаг, так как был совершенно уверен, что инженер хочет побыть один. Но, к его изумлению, Александр Андреевич сказал:

– Ты мне нисколько не мешаешь. Наоборот. Я поджидаю тут одного человека. И пока он не подойдет, я даже прошу тебя побыть немного со мной. Идет?

– Идет, - робко ответил Семен.
– Только зачем я вам нужен?..

Инженер подошел к мальчику, взял его под руку и, увлекая за собой, заговорил.

– Когда ты будешь изобретателем, но слишком надейся на уединение. Некоторым кажется, что только наедине лучше думается. Это, конечно, бывает. Но еще лучше, когда рядом с тобой человек, с которым можно поспорить, который может подсказать, помочь советом. Вдвоем думается лучше. Вот мы сейчас решаем задачу особого применения ультразвука. Представляешь, что это такое?

– Нет, - честно ответил Семен, шагая рядом с Дупловым. Он все еще не пришел в себя от смущения.

– Верно, знать тебе пока и неоткуда...
– сказал инженер и умолк, погрузившись в свои мысли.

– А почему вы, Александр Андреевич, все время повторяете, что я... буду изобретателем?
– вдруг расхрабрившись, спросил Семен.

Инженер, улыбаясь, посмотрел на своего собеседника и сказал:

– Конечно, будешь! Для меня это совершенно ясно! Мне кажется, что голова у тебя устроена прямо-таки специально для изобретательской и конструкторской деятельности. У тебя есть страсть ко всему новому в технике, ты любознателен, ты обладаешь прекрасными свойствами комбинационного мышления.

Семен не знал значения слов: "свойство комбинационного мышления" и решил про себя, что это, вероятно, способность комбинировать в голове разные части, из которых получается какая-нибудь новая машина.

Инженер посмотрел на ручные часы, почему-то вздохнул и продолжал, увлекая Семена вперед.

– Я люблю молодежь, проявляющую с ранних лет задатки изобретателей. Когда общаешься с ней, то на душе становится как-то теплее. Вот ты, например... Ведь мы с тобой будем дружить? Я тебе уже это предлагал, но ты так мне толком и не ответил - согласен?

– А от Ивана Никаноровича я понял, что вы совершенно недоступный, вспомнил Семен.
– Он даже говорил, что вы, Александр Андреевич, вроде как профессиональный футболист, а я, значит, - мальчишка, гоняющий мяч по двору...

– Что такое?
– удивился инженер.
– Я никогда не был футболистом. В теннис немного играю. Откуда он взял, что я футболист?

– Это он к примеру говорил!
– забеспокоился Семен.
– Как этому самому мальчишке неудобно проситься в профессиональную команду, так и мне нельзя обращаться к вам, к известному изобретателю...

– Вот в чем дело!
– наконец понял инженер.

– А у меня в голове очень много проектов. Даже сейчас могу рассказать... совсем расхрабрился Семен и уже соображал, о чем бы таком, самом важном, рассказать в первую очередь.

Но Александр Андреевич понял намерение своего юного друга и постарался его предупредить.

– Вот какое дело, Сережа, - начал он.

– Не Сережа, а Семен. Сережкой у нас зовут Чердакова. Он ничего не изобретает, а только шутки все время отпускает по моему адресу, - поправил Семен.

– Прости, пожалуйста... Так вот что, Семен, - продолжал инженер.
– О твоих проектах мы еще успеем поговорить. А сейчас давай лучше поговорим о другом. Ты догадался, отчего письменный стол в моем кабинете показался горячим?

– Значит, это мне показалось?
– удивленно промолвил Семен.

– Ну, как бы тебе сказать... Отчасти это тебе показалось, а на самом деле была, конечно, причина. Не могло же тебе показаться ни с того, ни с сего! Помнишь, я тебе подсказал одно слово: звук! Ты думал над тем, какое отношение имеет звук к тому, что ты заметил у меня в кабинете?

– Думал. Даже очень много думал. И в библиотеку вчера ходил. Там я начал читать книжку, которая называется "Звук в природе и технике". Только мне не верится, будто все это, что мне как вы говорите, "показалось", происходило от звука. Разве от него что-нибудь может нагреться? Да и звука ведь никакого не было слышно!
– ответил Семен.

– А разве все звуки, существующие в природе, слышит человеческое ухо? спросил Александр Андреевич, внимательно приглядываясь к своему собеседнику.