Ребята дружно запротестовали:

– Одного оставлять тебя здесь нельзя, - внушительно говорил Кириллин. Хорошо, что собака взяла на себя роль, так сказать, подопытной крысы. А то ведь ты сам полез бы нюхать вибраторы и лизать их языком!

– Ребята! А жаль, что завтра воскресенье. Ведь необходимого прибора мы достать не сможем! Все будет закрыто!
– вдруг вспомнил Быков.

– А если сейчас поторопиться? Может быть, мы еще кого-нибудь застанем? забеспокоился Шурик.

– Ничего не выйдет. Я уж порядки знаю, - хмуро заметил Вася.

– Как это все обидно...
– упавшим голосом проговорил Семен.
– И завтра нельзя будет достать. Пропадет целый день. До чего же некстати подвернулось это воскресенье.

Закатив машину в сарай, ребята принялись мыть руки и приводить себя в порядок перед отъездом. На дворе задержался только Вася, в обычную обязанность которого входило запереть замок и посмотреть, не осталось ли что-нибудь валяться неприбранным или не спрятанным.

– Почему это Вася задерживается?
– недовольно проговорил Шурик, последним вытирая руки.

– Да, действительно, - обратил также внимание Чердаков.
– Может быть, ему нужно помочь?

Но Вася тут же появился в дверях и дал объяснение.

– Замок от сарая ведет себя безобразно. Не хочет закрываться и только! Насилу с ним справился. Поржавел он, что ли?

– Но ты все-таки закрыл?
– хозяйственным тоном спросил Шурик.

– Конечно! Иначе я бы сюда не пришел, - ответил Вася, засучивая рукава и почему-то смущенно поглядывая на ребят.

Только наблюдательный Кириллин обратил внимание на то, что Подвескин, рассказывая историю об испортившемся замке, ведет себя странно. Но значения этому не придал и он.

– Так как же, Семен! Тут останешься или с нами поедешь?
– спросил Вася, как показалось Кириллину, очень настороженно.

– Поеду...
– вздохнул Семен.

– Вот и хорошо...
– тоже почему-то облегченно вздохнул Вася, энергично натирая руки мылом.

Но Семен не сдержал своего обещания. Когда мотоцикл отъехал около полукилометра, он вдруг спохватился и, дергая Подвескина за штаны, потребовал немедленной остановки.

– Не могу, товарищи!
– заявил он решительным тоном.
– Хочу остаться в мастерской! Все равно я дома спать не буду! Не возражайте. Очень прошу вас. Даю честное слово, что прикасаться к вибратору ни руками, ни ногами не буду. Даже Александр Андреевич мне как-то говорил, что настоящему изобретателю иногда требуется одиночество, - закончил свою речь Семен ссылкой на авторитет главного инженера.

– Может быть и мне с тобой остаться?
– спросил Быков.

– И я бы мог!
– проговорил Шурик Пышной.

Но Семен категорически отверг эти предложения. Ему требуется одиночество. Он хочет остаться один.

Ребята поспорили еще некоторое время, но в конце концов согласились уступить желанию товарища.

– Ведь считанные дни остаются, ребята!
– продолжал оправдывать свой поступок Семен, принимая из рук Васи ключи от мастерской и сарая.

– Смотри!
– грозно пробасил Кириллин, прощаясь с ним.
– Нам всем за тебя отвечать придется, если что-нибудь случится...

– Да что ты!
– успокаивал Кириллина Семен.
– Ведь ультразвуковые вибраторы, да еще такие маленькие, как у нас на машине, большой опасности не представляют. Самое худшее - это ожог, который, как тебе уже известно, заживает через несколько дней. Но я и этого не допущу.

Когда за поворотом исчез красный сигнальный огонек мотоцикла, и шум мотора стал постепенно утихать, Семен пожалел, что не уехал с товарищами. Темный лес, обступивший дорогу, показался ему необычайно мрачным, тихим и словно притаившимся. От влажной земли потянуло сыростью, которой Семен раньше не замечал. Собственно говоря, можно было пройти какие-нибудь двести метров и, дождавшись автобуса, уехать в уютное общежитие. Но Семен решил, что такой поступок товарищи могут истолковать как малодушие, и зашагал обратно.

У самой мастерской он встретил темную фигуру сторожа Ермолаича.

– Кто же это опять заставляет тебя работать ночью?
– возмутился старик, узнав в чем дело.

– Любовь к нашей Родине, дедушка...
– тихо произнес Семен и тут же застеснялся своего ответа. "

Уж очень это напыщенно прозвучало...
– подумал он.
– Сколько у нас людей самоотверженно трудится для родины и никогда они этим не хвастаются...".

Зайдя в мастерскую, Семен зажег свет. Пустым и неуютным показалось ему помещение без привычного шума ребячьих голосов. "

И совсем не требуется изобретателю одиночество... Зря это я соврал товарищам, да еще ссылаясь на Александра Андреевича, который мне как-то говорил совершенно обратное..." - думал Семен, подбирая в шкафу необходимые инструменты.

В сарае, где находилась машина, было очень светло, под потолком горела яркая электрическая лампочка, но Семену все-таки казалось, что вокруг мрачно и неуютно.

Вот уже снята железная крышка лампового генератора, и перед глазами изобретателя обнаженная паутина большого количества проводников, конденсаторов и сопротивлений. Семен проверяет надежность контактов и правильность соединений. Но не клеится работа. Неуютно как-то! Нехорошо тут одному...